ПОРТАЛ ИНТЕРЕСНЫХ ТЕМ ДЛЯ ДРУЖЕСКИХ БЕСЕД 

18+

 


      
 


АКАДЕМИЧЕСКИЙ ПЕРЕПОЛОХ

По поводу публикации статьи Владислава Писанова в «Литературной газете» «Бомба, заложенная Максом Фасмером». …


У людей с собственным, независимым мнением всегда есть противники и злопыхатели. И вместо того, чтобы спорить по существу, они нападают на личность: ты такой, ты сякой! Как сказал один писатель, это больше свойственно женщинам. Вот и в этом случае. В.Писанов выступил с публицистической оценкой словаря М.Фасмера, http://www.lgz.ru/article/-12-6636-21-03-2018/mina-zalozhennaya-maksom-fasmerom/ и в ответ на него напала тоже женщина: такой-сякой, мракобес, душевнобольной и т. д. Да ещё оклеветала в том, что он, якобы, предлагал ввести какую-то должность «министра русского языка». Что возьмёшь, если женщина с улицы! Но дело-то в том, что эта женщина – доктор филологических наук, член-корр АН РАН , профессор УрФУ (бывший УрГУ) Елена Львовна Березович. Не зная человека, она применила эти эпитеты, забыв, что такая изящная словесность вполне заслуживает статьи закона за публичное оскорбление. Или учёные звания дают право на брань и клевету?! Но затем синклав гонителей инакомыслящего автора статьи возглавил академик А.Е. Аникин. Он разродился большим письмом и тоже набросился с оскорблениями на автора. А штатные сотрудники института русского языка им.В. Виноградова АН организовали тайный сбор подписей «с указанием учёных званий», чтобы послать опровержение редактору ЛГ. (Всё это напоминает известные гонения 30-х). Видимо, звания дают право принять их понимание словаря на веру. Вольготно жить научной элите без оппонентов, без дискуссий. Получил звание — и стал оракулом.


Возведение Фасмера на пьедестал «крупнейшего российского этимолога» выдаётся за позицию всей российской науки, которую Писанов, якобы, порочит. Отвечаю я, отец Владислава Писанова – Писанов Леонид Петрович, филолог, журналист, выпускник филфака УрГУ-УРФУ.


А.Е. Аникин начал прикрывать Фасмера академиком О.Н.Трубачёвым, игнорируя те цели, которые преследовал этот выдающийся учёный. Понимая всю тенденциозность фасмерской этимологии, инициатор издания словаря и его переводчик, ещё молодой кандидат наук О.Трубачёв внёс много правок и собственных вставок, их набралось ещё на один том. С сожалением говорил он об угасшей «в зародыше» мысли о дальнейшем исправлении и дополнении словаря. Он подчёркивал, что это необходимо делать «до бесконечности». Как раз все работы Трубачёва и были направлены на защиту русского историзма. Академик В.Н. Топоров отмечал в статье «Слово о Трубачёве» не сам словарь, а большую работу с ним, «чтобы взять на себя ответственность за «русского» Фасмера» (кавычки Топорова). Не случайно одновременно с выходом словаря в русском переводе вышла статья этого крупнейшего языковеда «О некоторых теоретических основаниях этимологического анализа», в которой он утверждает, что «понятие окончательной этимологии для целого класса слов является иллюзией...». Ни он, ни другие корифеи отечественного языкознания (В. Иванов, А. Зализняк) нигде не ссылались на фасмеровский словарь как на источник этимологических доказательств.


Аникин приписывает автору статьи в ЛГ даже то, чего там нет. Что, якобы, Фасмер вынашивал «зловещий замысел» ещё в царской России. Но в статье говорится наоборот, что в работах Фасмера до гитлеризма говорилось о славянских топонимах на германской земле. Со всей очевидностью выявляется факт, что идеологический сдвиг в работе Фасмера мог появиться на пике фашизма в Германии, когда надо быть безумным, чтобы противостоять нацистскому молоху. И нельзя не видеть в этом повороте факт гибели его брата Рихарда в ГУЛАГе, гонения по «делу славистов».


В своей статье Аникин доходит до абсурда: хорошо, что Фасмер сбежал от чекистов к фашистам, чем спас русскую науку. Не хватает лишь благодарности Геббельсу. То, что Фасмер избежал денацификации, как раз и могло стать его российское прошлое, да и кто мог анализировать его немецкий словарь, если он предназначался для немцев.


Чем проявляется антирусскость словаря? Конкретный пример. В пылу академического негодованья Аникин почему-то приводит факт, что Трубачёв в детстве был свидетелем бомбёжки Сталинграда. Если так, то и мы приведём свой. Именно в то время учебный батальон, в котором служил мой отец Пётр Писанов, отражал наступление Манштейна, спешившего на помощь Паулюсу. И весь батальон погиб на станции Красновка, близ Миллерово. А теперь я читаю в словаре, что слово «ребёнок» произошло от слова «раб». Так получается, что мы, четверо малолетних «ребёнков», оставшиеся без отца, причастны, по Фасмеру, к рабскому сословию? Этот поклёп должны читать наши потомки? Так словарь становится не наукой, а бомбой нацистского лингвистического производства, продолжающее уничтожать русское историческое наследие.Не трудно предугадать, как слово это отзовётся.


Фасмер подгоняет слово «ребёнок» под этимон «роб», ссылаясь на диалект «робята». Он игнорирует то, что А.Мейе считает от праслова «реб». Да и вообще этот крупнейший французский славист в капитальном труде «Общеславянский язык» делает один из выводов, что «в славянских языках почти нет древних заимствований, если же они и делали такие заимствования из соседних языков в более раннюю эпоху, то установить их происхождение весьма трудно...». А по Фасмеру слова «берёза» из др. инд., «изба» -- из др. герман.... Был ли вообще у русских язык до займов? Или они были ещё безъязыкие, пещерные?


О подвижничестве Фасмера созданы легенды без документальных свидетельств, в том числе о бомбе, упавшей как раз на его картотеку. Всё это для того, чтобы его обелить. Но почему же автор словаря так встревожился, когда узнал, что словарь хотят перевести на русский язык, что об этом написал В. Виноградову? Призывал не допускать публикации своего словаря в России. А ведь он мог бы содействовать переводу! Каков был бы словарь на русском языке без вмешательства Трубачёва, который увеличил его объём на целый том?


«Вообще для понимания Фасмера, пишет академик Аникин, одного умения читать по-русски совершенно недостаточно, нужны немалая специальная подготовка и знания». Если уж для Владислава Писанова, имеющего высшее филологическое образование и многолетний опыт журналисткой работы в центральной печати, мало, то для кого же предназначен словарь и как его нужно «читать по-русски»? Если слово «ребёнок» от понятия «раб», то на каком языке надо читать, чтобы понять ЭТО? На немецком?


В предисловии к словарю так и сказано, что словарь предназначен для «немецкого читателя». Для чего же немцам этот словарь? Для лингвистов-славистов, которых десяток -два? Цель была не для русского читателя. Он нужен был немцам для заселения России, чтобы подготовить идеологическую почву для оккупантов. Ведь в то время в Германии была полная эйфория от захвата чужих территорий. Вся Европа падала под фашистский сапог. Для колонизации огромной России нужен был особый подход, оправдывающий название «недочеловеков». Слово «ребёнок» - сын раба - точно вписывалось в это понятие. Оно как бы стало отражением отношения Маркса и Энгельса, которые люто ненавидели славян, и прежде всего Россию. Маркс: « Даже после своего освобождения (после монгольского ига) Московия продолжала играть свою традиционную роль раба, ставшего господином».


Энгельс: «В действительности славянский язык этих десяти-двенадцати наций состоит из такого же числа диалектов, которые большей частью непонятны друг для друга.... из-за некультурности большинства этих народов эти диалекты превратились в настоящий простонародный говор и, за немногими исключениями, всегда имели над собой в качестве литературного языка какой-нибудь чужой, неславянский язык. Таким образом, панславистское единство — это либо чистая фантазия, либо, — русский кнут».


Классики социализма (в том числе – национал-социализма) прямо призывали к тому, чтобы стереть с лица земли варваров-славян, предрекали в будущей войне гибель России, что воплотилось в фашисткой идеологии. К счастью их пророчества не сбылись. Против них встали батальоны русских отцов, оставив своих малолетних ребят, которых немецкий лингвист в это время уже зачислил в начинающих рабов. Академик Аникин хочет спрятать антирусскую направленность фасмеровского словаря так же, как от нас скрывали антиславянскую, антирусскую ненависть классиков марксизма-энгельсизма. Русофобия имеет глубокие корни, которые некому подрубать.


Поразительны домыслы Аникина, в том числе о пропавшей библиотеке, вывезенной из России. Якобы, Фасмер собирал книги десятилетиями. Где это он мог собирать, в том числе редкие, раритеты, живя в Петербурге или Саратове. В голодные годы их могли продать за кусок хлеба даже библиотекари.В любом случае это собственность страны, а не Фасмера. В своём гневном раздутом эссе академик, собрал в одну корзину и Эйнштейна (который, кстати, покинул фашистскую Германию), и Ахматову, Блока, Задорнова..., но ни слова не сказал о содержании словаря Фасмера, о самобытности русской речи, которой в нём нет.


«Является ли «этимологическим» словарь Фасмера? Вывод: Кому-то очень хочется принизить роль русского языка в мире».


«А что он там наэтимологизировал? Слово «князь» у него от кнехта. Фасмер хорош лишь для принятия его к сведению, верить ему нельзя совершенно». «Какой-то этот Фасмер не совсем русский. То есть ощущение, что словарь его будто бы и не наш вовсе, а для иностранцев писался. Чужой. Хотя, вроде, и по-русски составлен». «Эх, как нынешняя «лингвистическая» братия восхищается этимФасмером!». «Этимологическийсловарьрусского языка» МаксаФасмерапринадлежит к числу самых авторитетных этимологическихсловарейнашего времени». Да уж, на безрыбье и рак рыба. Дескать, потрудился на славу. Великий научный подвиг, а по-моему, великая «научно» обоснованная диверсия против русского языка».


«Обращаю внимание на то, что в последней фразе вместо термина «индоевропейское языкознание» употреблен более ранний термин «индогерманское»...Русский, как и прочие славянские языки, оказались там на задворках. А термин «индогерманский» вообще не даёт места в этой тесной компании никаким славянам, и, прежде всего, – русскому языку».


«Не согласен с его общей трактовкой. Как если бы не из русского языка вышли все остальные, а, напротив, русский язык образовался на пустом месте, взяв «с миру по нитке».


«Совершенно непонятно, почему Фасмер остался во время войны в Германии, а не эмигрировал в США. Не имелись ли у него какие-то тесные связи с тогдашним политическим режимом Германии? Опять-таки непонятно, почему власти разрешали работать этому Славянскому институту, если основными противниками фюрера на тот период были славянские народы? Не был ли этот Институт ширмой для разведывательно-диверсионной деятельности против славянских стран? И если да, то какую роль в ней играл сам Макс Фасмер? (???)».


«Сколько людей, столько мнений. С этим нельзя не считаться. Приятно с людьми, которые, имея своё мнение, не навязывают его окружающим.Однако очень трудно искать общий язык с теми, кто облекает своё мнение в научные формы и в дальнейшем выдаёт за истину в последней инстанции».


«Как известно, маниакальный поклонник кровавых идей фюрера Геббельс считал славян «недочеловеками». И заставлял подведомственную ему науку искать тому подтверждения.Исполнительный М. Фасмер слепил этимологический словарь русского языка.Своим словарем он, в сущности, попытался лишить русский язык главного – его глубочайших исторических корней.Судя по фасмеровскому словарю, в русском языке все слова… заимствованные! Причём в своём рвении на благо пресловутого третьего рейхаФасмер приписал русским заимствования у тех народов, которые в ту пору толком и не оформились. Или даже тем, которых еще и в природе не было».


«Понятно, чтона данном словаре не только невозможно проводить патриотическое воспитание молодёжи, но даже можно заподозрить связь Фасмера с немецкими нацистами».


«Немцы для того этимологизируют чужие языки, чтобы над ними поиздеваться».


Все эти цитаты взяты из интернета. Каждый может открыть отзывы на словарь Фасмера и прочитать. Так что Владислав Писанов далеко не одинок в своих убеждениях. Это те читатели, которые по смыслу Аникина, «жалкие невежды». Но и ведущий этимолог Жанна Варбот тоже считает, что этимологические проблемы не решены Фасмером. Что же вызвало этот академический переполох из-за статьи в ЛГ?


Случайности здесь нет. У Писановых давние, уже «исторические корни» разногласий с институтом русского языка АН. Совсем не случайно академик топчет наш двухтомник «Тайный код русской речи. Генетика слова и Этимологический словарь Анти-Фасмер». Наша этимология идёт от самых корней языка, а не вихляет по фасмеровской тропе. Диахроническое исследование с помощью математического анализа привело к началу начал человеческой речи, состоящией всего из 12 фонем, без звонких согласных, которых не было в праязыке. Эта теория ставит в тупик всю этимологическую академию. Концепция уже переведена на болгарский язык и применяется в исторических исследованиях. Слово «ребёнок» совершенно другого происхождения. Академик А.Е.Аникин, тоже составитель этимологического словаря, в котором Фасмер незаменим, приписывает нам боязнь конкуренции. Но зря.Наши книги уже стали раритетами. Книготорговцы оплачивали авансом, зная, что они будут реализованы. Наша теория – теория будушего, а не нынешнего фасмеровского. Принимать заимствования как догму, значит отключать другие мнения об историческом развитии языка. Это мы уже проходили с появлением сталинской догмы «Марксизм и вопросы языкознания». Академическая наука всё ещё держится за эту парадигму. Видимо, имел основание сказать в беседе телеканала «Культура» новый президент Академии наук А.Сергеев: «Надо раскрепостить науку...». Так что, крепостное право ещё живёт в нашем Отечестве.



Леонид Петрович Писанов, филолог, журналист