ПОРТАЛ ИНТЕРЕСНЫХ ТЕМ ДЛЯ ДРУЖЕСКИХ БЕСЕД 

18+

 


      
 


Когда русофобия в приоритете
Хорошая мина защитников Фасмера при плохой игре
 
Меня беспокоит то, что происходит с моей страной и с моим народом, а как филолога, меня беспокоит ещё и то, что происходит с моим языком.

В 2018 г. в «Литературной газете» вышла статья В.Л. Писанова «Мина, заложенная Максом Фасмером, или на каком же языке мы говорим» [№ 12 (6636), 21.03.2018, интернет-версия статьи: https://lgz.ru/article/-12-6636-21-03-2018/mina-zalozhennaya-maksom-fasmerom]. Интересно наблюдать за тем, как реагируют на эту статью его оппоненты.
Владислав Леонидович Писанов вполне обоснованно пишет о том, что сегодня вполне серьёзно утверждается, что русская речь произошла из огромного ряда заимствований. Русского языка как бы и не было, пока русские не набрали слов из других языков.
Разве это не так? Разве не утверждают все, — от учёных и ведущих пропагандистских ток-шоу до базарных торговцев фруктами,— что русские — это месиво разных народов, что русских практически нет, и что русский язык — это результат смешения тюркских, финно-угорских, германских, романских и других языков? При этом, они считают необходимым учить русский и даже зачем-то пополняют лексику своих чистых древних языков словами из этого «языка-месива».
Учёные и общественные деятели уверяют нас в том, что русский человек — это конгломерат патриотизма, православия и хорошего владения русским языком. Но под такие критерии легко подпадает любой долго живущий в России грек, грузин или эфиоп. А если азербайджанец примет православие и будет носить на 9 мая георгиевскую ленточку, то и он будет считаться русским. Да и цыгане могут считаться русскими безоговорочно — по-русски говорят, в церковь ходят.
Почему русским считается Набоков, который не был патриотом и не был православным, а знал только русский язык и был русским по крови? Почему мы считаем русским Гагарина? Уверен, он никогда даже не ступал на порог церкви. Непатриотами были Сикорский и Зворыкин, убежавшие от патриотизма в Америку. Они, получается, не русские? Нам говорят — русская генетика и русская кровь это что-то из области ненаучной фантастики. Между тем, от Калининграда до Камчатки русского человека можно везде узнать безошибочно, будь он хоть какой веры, даже атеист. Потому что русский — это прежде всего определённый комплекс антропологических признаков, обусловленный кровью.
Писанов берёт одно из самых русских слов, «берёза» и пытается узнать его этимологию в этимологическом словаре Макса Фасмера, в котором приводятся когнаты этого слова по языкам: «Древняя и.-е. основа ж. р. на -о: лит. béržas, др.-прусск. berse, лтш. bęr̃zs, др.-инд. bhūrjas "вид березы", осет. bærz(æ) "береза", др.-исл. bjǫrk ж. "береза", д.-в.-н. birihha "береза". Далее родственно алб. bardh "белый", гот. baírhts "светлый, блестящий", лит. beršta "белеет". Другая ступень чередования: лит. bìržis "березовая роща", лтш. bir̃zs – то же; …Родственно словам берест, лат. farnus, frāxinus "ясень"».
У Фасмера, тем не менее, не сказано от какого этимона произошло слово берёза, какое слово стояло в начале всех перечисленных когнатов и почему именно так оно было названо. Его когнаты не могли одномоментно образоваться от гипотетического языка, который менее сотни лет назад назывался в науке арийским. А Фасмер попросту перечислил схожие слова, не говоря ни слова о происхождении русского слова берёза. Этимология, то есть истинный смысл и происхождение им не раскрыты.
Но далее Фасмер пишет «родственно»! Родственные связи среди людей предполагают старшинство — дед, сын, дочь, внучка, праправнук, троюродный племянник и т.д. В чём проблема сказать о том, какой язык был старше, а какой младше? Кого это унизит или обидит? Опять же, от установления праязыка никуда не деться. Оппонируя Писанову, Марк Блау пишет: «Русский язык — среди европейских языков относительно молодой». [https://shkolazhizni.ru/biographies/articles/72200]. Серьёзно? Чей он, тогда, потомок, если он молодой член семьи индоевропейских языков? Сирота? Кто его родитель? Чешский? Прусский? Турецкий? То есть «берёза» родственна bhūrjas, bardh, baírhts в качестве младшего потомка? Или как?
В одном из интервью В. Познеру Марку Блау вторит А. Гордон: «…я придерживаюсь той точки зрения, что любая сложная система, будь то язык или человек, не столько развивается, сколько деградирует. И от этого, видимо, чем моложе язык, тем он сложнее. Русский — пока ещё достаточно молодой и очень сложный язык, но мы неминуемо придём к такому же упрощению» [Познер Владимир, «Познер о Познере», серия «Познер!», ООО «Издательство АСТ», 2014].
Правда? Тогда, латынь и древнегреческий должны быть предельно просты для изучения, не говоря уже об арабском, иврите или армянском. Прост ли венгерский и другие финно-угорские языки, насчитывающие ни одну тысячу лет своей истории? Прост ли древнекитайский, корни которого уходят в XIV в. до н.э.? Почему тогда, вымершие языки, которыми пользовались тысячелетия, составляют для современных учёных неразрешимую загадку, если они деградировали и просты?
Несложностью отличаются как раз весьма молодые креольские языки, которые, как известно, возникли из пиджинов в последние двести лет и отличаются весьма простыми фонетикой, лексикой и грамматикой. Просты именно молодые языки, включая искусственные. Сложности в них нет, поскольку им неоткуда её взять.
Вот он метод лжи — вкрапить малую ложь в большую правду и строить на ней свои дальнейшие лживые умозаключения. Имена лжецов о русском языке — М. Блау и А. Гордон.
Фасмер пишет про берёзу: «родственно лат. farnus, frāxinus "ясень"». Что это означает? Как могла появиться родственная связь? Если русский народ — это смесь разных народов, а его язык представляет смесь языков этих народов, то тогда понятно. Наверное, римляне и германцы пришли и оккупировали территорию России, в силу чего русские аборигены усвоили слово «берёза» от образованных европейцев.
Как раз именно так было в течение полутысячи лет колонизации Британских островов римлянами, и поэтому именно английский язык впитал в свой состав до 80% латинской лексики. Это всем известный факт, и никто с ним не спорит, хотя говорят о нём не часто и внимания на нём не заостряют. Будучи германским по морфологии, английский язык сохранил весьма скудную общегерманскую лексику. Вот, уж кто бы говорил о месиве других народов! По масштабам смешения английский можно назвать первым пиджином!
Было ли что-то подобное на нашей территории хотя бы в какой-нибудь известный период нашей истории? Интересно было бы услышать мнение историков, когда именно имела место римская или какая-то другая колонизация хоть какой-то области современной территории России?
На этот вопрос уважаемые историки могут ответить: «Римлян не было, а монголы были». Предположим, были монголы. Народы, пережившие гнёт и колонизацию иных народов, массово впитали в свои языки лексику этих народов. Сколько у нас монгольских слов в русском языке? Ноль.
За триста лет монгольского ига закабалённые русские не могли ни заимствовать монгольскую лексику. А как иначе? Британцы колонизировали Индию в течении всего двухсот лет, и сейчас английский язык является фактически национальным языком Индии. Вот цитата из «Нью-Йорк Таймз» о статусе языка государства, колонизировавшего Индию двести лет: “Although many Indians would say that India’s national language is Hindi, English is the country’s de facto national language. (Хотя многие индийцы и говорят, что национальным языком Индии является хинди, но де-факто таковым является английский.)” [Manu Joseph, “India Faces a Linguistic Truth: English Spoken Here”. Статья в The New York Times в номере за 16.02.2011 г.]. В Индии английский распространён настолько массово, что сейчас некоторые индийцы предпочитают знать его в ущерб своим национальным языкам. Вот, что произошло с языком захватчиков в стране высочайшей древней цивилизации. Примерно та же языковая история у Кипра. Что же говорить о «слабо- и малоразвитых» русских, которых пришли покорять монголы? Заимствования должны были быть массовыми. Более того, за триста лет ига русские, теоретически и практически, должны были забыть свой язык и полностью перейти на монгольский.
Что произошло с другим славянским языком - болгарским - за пятьсот лет турецкого владычества. Вот где было иго так иго! В болгарском и сербском тюркизмов буквально море. Это и понятно — у них было турецкое иго. А в русском ну хоть бы одно слово от монголов!
Когда заходит речь о монгольских заимствованиях в русском языке, в ход вступает ещё один метод лжи — подмена. Тюркские слова выдаются за монгольские. Ярлык, тумен, ямщик, хозяин, харч, кирпич, жесть, лачуга, серьга, алмаз и ряд других. Так это монгольские слова или татарские? И какое отношение имели татары к монголам? Они к ним примкнули при нашествии? Сдавались в плен и вступали в монгольские осттюркишер ваффенфербанды? Или татары и другие тюрки России вместе с русскими героически защищали свои города? Вполне естественно, что тюркские слова попадали и продолжают попадать в русский язык. В России множество автохтонных тюркских народов, а совсем недавно добавился ещё один, - крымские татары. Кроме того, почти всё «подбрюшье» России — тюрки. Поэтому тюркизмы в русском более, чем объяснимы. Но они не являются свидетельством или наследием ига. И их наличие не массово.
Лексический корпус русского языка составляет около двухсот тысяч единиц, и, странное дело, — в русском всего две тысячи тюркизмов [Шипова Е.Н., «Словарь тюркизмов в русском языке», изд-во «Наука», институт языкознания АН КазССР, 1976 г.]. Это ровно один процент всей русской лексики и это вполне естественное количество иноязычных, в частности, тюркских слов при естественном развитии любого языка. Трёхсотлетним монгольским игом здесь не пахнет. Тюркской лексики в русском языке — один процент! Причём, мы не анализируем многие слова, официально признающиеся тюркскими, но на деле таковыми не являющиеся.
То, что в течение трёхсот лет на территории Евразии происходил некий катаклизм, во время которого во множестве гибли люди, - факт. Но было ли это игом на Руси и было ли это монгольским игом?
Странное это было «иго» — происходил массовый грабёж и убийство простого мирного населения, и одновременно множились, жирели и богатели монастыри. Загадочное это было «иго», при котором ни одна христианская церковь и ни один монастырь не пострадали, хотя, как нам рассказывают, именно попы призывали к борьбе с игом.
Ещё один оппонент Писанова бывшая эхомосковская ведущая Ксения Туркова разразилась статьёй «Под патронатом Геббельса» — в чём обвиняют словарь русского языка и его автора» [https://www.pravmir.ru/pod-patronatom-gebbelsa-v-chem-obvinyayut-slovar-russkogo-yazyika-i-ego-avtora], которую разместил православный христианский ресурс «Правмир» и перепостила 20.04.2018 г. Грамота.ру.
Вместо опровержения фактов Туркова бьёт на жалость и эмоции: «Так совпало, что именно в этом году исполнилось 85 лет так называемому “делу славистов”… “Дело славистов”, по сути, уничтожило цвет тогдашней российской лингвистики… Фигурантов “дела славистов” обвинили в сотрудничестве с неким “русским фашистским центром” под руководством в том числе того самого Макса Фасмера (к тому времени он жил в Берлине). Сам Фасмер… родился в Петербурге в семье русских немцев. Русский язык был для него таким же родным, как немецкий».
По мнению Турковой, факт рождения в Санкт-Петербурге и знание русского на уровне родного автоматически превращает человека, вернувшегося в нацистскую Германию доказывать своё арийское происхождение и работать над извращением этимологии русского языка под руководством Гиммлера и Шмидта-Рура, в прекрасного товарища и русского патриота. Да выше бери — советского! Помнится, союзник Гитлера Маннергейм тоже был из Питера и тоже прекрасно знал русский.
Впрочем, дальше Туркова пишет, что Фасмер революцию не принял и уехал. У Фасмера была судьба рядового белогвардейца, только штатского. Ностальгические нотки автора статьи не совсем уместны, они только затеняют правду.
Далее у неё идёт совершеннейшая чепуха: «Если открыть этот словарь, можно узнать, например, что вроде бы исконно русская “изба”, согласно германской (есть еще и романская) версии, происходит от «jьstъba» – «теплое помещение, баня».
Фасмер считал, что изба из основы «топить», *ист(о)па, является народной этимологией, с чем можно было бы согласиться, если бы нам предоставили более убедительные доказательства. Вместо этого он предлагает германское происхождение слова. Но германские *stubа, stofa, stufа с общим значением ‘баня с печью’, от которых якобы произошла изба (зачем славянам понадобилась протетическая «и» в начале?), не имеют смысла. Почему stuba была так названа в германских? В германских у неё нет этимологии. У каждого слова должна быть логика называния. У «народноэтимологической» *ист(о)пы логика называния есть, чего нельзя сказать о вышеуказанных когнатах и об англ. stove ‘печь’. *Истопа от топить, топить однокоренное с тёплый, но Фасмер считает это народной этимологией. Но это лишено оснований. Даль, к примеру, считал избу производной из истопки. Кому верить? Верить нужно всегда здравому смыслу! У Фасмера его не густо.
В возведении избы к германским языкам больше голословности и бездоказательности, чем логики. Stuba и stove в равной степени могут свидетельствовать о том, что германцы могли взять это слово от славян, которых позднее они же вытеснили с их земель и поселились на них. Это исторический факт. И потом, заимствование названия тёплого жилища славянами, проживавшими в бо́льшем и намного более продолжительном холоде, чем германцы, выглядит как-то совсем нелепо.
И наконец, нет ни одного чётко установленного факта, а есть германская версия, и есть латинская версия (от лат. extufare ‘принимать паровую баню’) происхождения слова изба. Филологи сами точно не определились, а нас уже спешно уверяют в том, что изба - слово не исконно русское и происходит либо от германцев, либо от римлян.
Пусть они рационально объяснят, как к славянам попала стуба и экстуфаре. Колонизации славян германцами не было. Не было и захвата восточных славян римлянами. Было наоборот — славяне вплоть до позднего Средневековья доминировали в Западной Европе, донимая нападениями разрозненные германские племена и угрожая хилым итальянским государствам. Как тогда, попало это слово к славянам? Вдобавок, выходит, что мы и банные термины в Западной Европе заимствовали. Но это явно противоречит историческим фактам!
Читая такую «этимологию», не могу ни согласиться с выводами Писанова о том, что словарь Фасмера был идеологической диверсией и гуманитарной бомбой, осколки которой долетели до наших дней и укоренились в сердце российского языкознания.
Туркова нагоняет туч в своей статье: «Его труд мог вообще не появиться на свет: 1944 году в дом Фасмера попала фугасная бомба, и вся картотека для словаря была уничтожена». А чего он хотел? Жить в Берлине в 1945 году, работать на нацистов и получать от наступающей Красной армии звонки по телефону: «Сегодня мы вас будем немножко бомбить, милый Макс Юлиус Фридрих, так что, приберите, пожалуйста, куда-нибудь свою картотеку. Для потомков».
«После войны Макс Фасмер… вернулся в Берлин. Именно в Западный Берлин (!!!): Фасмер слишком хорошо понимал, какой режим установился в Восточном. В Советском Союзе в 1938 погиб его брат Рихард — востоковед-арабист, хранитель отдела нумизматики “Эрмитажа”, которого арестовали в 1934 и отправили в лагерь в Узбекистан».
То, что Фасмер был антисоветчиком очевидно! А, как говорит Дмитрий Пучков, антисоветчик — это русофоб. Вот, и выходит, что Фасмер был типичным русофобом.
Да и бедолага Фридрих погиб из-за брата, которому срочно понадобилось подтверждать через него своё арийство.
«Сам создатель этимологического словаря утверждает, — пишет Писанов, — что идея эта родилась в Америке, в Колумбийском университете, где он работал в 1937–1938 годах. И вернулся он в гитлеровскую Германию, как утверждается, потому что в США ему жилось не слишком комфортно в бытовом смысле. Такое объяснение вызывает недоверие уже потому, что дела со снабжением населения продуктами питания в Германии были в ту пору далеко не блестящи, уже в 1939 году у него на родине были введены продуктовые карточки. В домах не хватало тепла, а уж о репрессиях и концлагерях для инакомыслящих даже говорить не приходится. Фашистское мракобесие встало в полный рост. Но Фасмер возвращается».
Действительно, сложно поверить, что в поисках бытовых удобств Фасмер рванул из благополучной Америки и вернулся в предвоенную Германию.
Фасмер поехал в нацистскую Германию, где ему пришлось доказывать своё арийское происхождение, которое, видимо, оказалось под вопросом, либо он это решил сделать по собственной инициативе. Гитлер пришёл к власти 30 января 1932 г., а уже летом 1933 г., когда не было ещё Хрустальной ночи, когда простым гражданам бояться было нечего, спустя всего полгода Макс Фасмер просит своего брата Рихарда, выдающегося специалиста по нумизматике, оставшегося в Советской России обратиться к пастору лютеранской церкви в Ленинграде за подтверждением арийского происхождения Макса Фасмера. Рихард так и сделал, переслал в Берлин полученную справку с пометкой «к использованию в Советской России не подлежит», за что его замели в НКВД, откуда он уже не вышел.
Насколько морально поступил он по отношению к родному брату? Зная о том, что Рихард попал в НКВД, он не сделал ничего ради его спасения. Этим бесплодно пытались заниматься совершенно посторонние люди.
И таким ли уж антифашистом был Фасмер, если он пожелал доказать новой власти своё арийское происхождение.
«Буквально накануне отъезда в Америку, — пишет Писанов, — Фасмер издал глобальное исследование, в котором отмечал, что большинство географических наименований, топонимов Германии, происходят от… славянских названий этих мест. Это доказывает, что немцы – пришельцы на чужой, славянской земле. Это никак не совпадало с теорией высшей расы, проповедуемой министром пропаганды Геббельсом, кстати, филологом по образованию. За гораздо меньшие провинности бдительные идеологи арийской исключительности могли упечь в концлагерь. А тут – такое…
Понятно, что от возможных неприятностей проще всего укрыться за океаном. Но Фасмер возвращается. И фашистская Германия встречает возвращенца ласково. Его Институт славянских языков продолжает работать, выпуская даже газету о проблемах славянского языкознания. В этой газете публиковались статьи учёных-евреев (под псевдонимами), о чём дураки из СС не догадывались. У Фасмера был не только университетский кабинет, но и прекрасный дом в центре Берлина с великолепной библиотекой, вывезенной ещё из революционной России. Но, главное, созданы все условия для работы над… этимологическим словарём русского языка.
Можете себе представить этот высший пилотаж фашистского гуманизма: страна воюет с русскими, а в центре её столицы некий учёный работает над историей языка «недочеловеков». Причём ему предоставлены двое помощников-студентов, активных членов национал-социалистической партии Германии».
Истина познаётся в сравнении. Обратив взгляд на сегодняшнюю Украину, провозгласившую нацизм частью государственной идеологии, мы видим, что туда ринулись всякого рода дегенераты, готовые на любую мерзость в отношении своей бывшей родины. Причём, поспешили туда не только российские психопаты, на Украину поехали мерзавцы со всего мира, с той же Грузии. Убивать, грабить и лгать.
Не думаю, что Фасмер вернулся из США в проблемную в бытовом плане предвоенную Германию, чтобы тоже убивать и грабить. Но вполне вероятно, что он целенаправленно ехал туда лгать — работать над созданием под патронатом Геббельса новой арийской науки, в которой славяне, и другие народы представлялись унтерменшами.
Писанов пишет, что Фасмер хлопотал о польских учёных, заключённых в концлагере Заксенхаузен, и нацистские власти идут ему навстречу. «Когда Фасмер узнаёт, что в Бухенвальде содержится славист Борис Унбегаун, он не просто добивается освобождения коллеги, но и устраивает его к себе на кафедру. Интересная деталь: Унбегаун продолжает числиться узником Бухенвальда до самого конца войны, между тем он вместе с Фасмером трудится в концлагере Нойбранденбурга».
Такое заключение в концлагере весьма напоминает «заключение» в Заксенхаузен одиознейшего Степана Бандеры, которого немцы выпускали из лагеря для координации деятельности конспиративных штабов ОУН-УПА.
Представьте, что недавно приехавший на Украину этнический украинец (если судить по его фамилии) Бабченко хлопочет об освобождении из заключения какого-нибудь арестованного российского журналиста. При каком условии пошла бы власть на его освобождение? Минимальным условием было бы то, что тот будет работать на его пропаганду. Просто из жалости он его не выпустит — не для того арестовывали.
«Переворачивать всё с ног на голову – сверхзадача не научная, а политическая. У многих биографов Фасмера нет сомнений, что он трудился под прямым патронатом Геббельса. Однако более вероятно благорасположение «отца концлагерей» и мистического общества Аненербе (института «Наследие предков») Гиммлера. Необходимость создания специального тайного лингвистического отдела в Аненербе обосновал лингвист Шмидт-Рор: «Имеется значительное количество задач, которые вызваны к жизни сутью языка как политической величины… сделает победу нашего оружия величайшим триумфом в мировой истории».
В самом начале Второй мировой войны Шмидт-Рор предлагал провести «лингво-политическую фрагментацию русской империи». Он призывал подорвать российское единство изнутри, выбрав в качестве первой площадки для реализации пробной программы Украину. Шмидт-Рор настаивал на: сотворении литературного украинского языка; создании украинской письменности и специального украинского алфавита; формировании искусственной украинской лексики», — пишет Писанов.
Ксения Туркова говорит, что самое главное, что словарь Фасмера даёт возможность… почувствовать себя частью большого мира, а не «высшей языковой расой». Здесь она не права. Для того, чтобы почувствовать себя частью большого мира не нужно внушать себе и позволять делать это другим, что твой язык является месивом других языков. Для того, чтобы быть своим в этом мире, не нужно в чём-то замарываться — это доля преступника в банде. Чтобы быть своим не нужно быть оболганным с ног до головы. А именно такими предлагает русским видеть себя Туркова.
Туркова вспомнила про борьбу Зализняка с опасной (!!!) любительской лингвистикой. Отчего-то Зализняк счёл своим долгом не защищать русский язык от агрессивных русофобских нападок на него, а нападать на русских исследователей русского языка. Где был Зализняк, когда проходили дискуссии об очередном обрезании русского языка путём изъятия буквы «ё» из алфавита? Почему молчал Зализняк, когда Жириновский на полном серьёзе ратовал за то, чтобы убрать букву «ы» из русского языка? Зализняк боялся даже пикнуть. Боялся за место, боялся за карьеру. А нападать на альтернативных исследователей русского языка, за которых никто не вступится, — да с дорогой душой! Куда смотрел Зализняк, когда из школьной программы выкидывали «Песнь о Буревестнике», «Тихий Дон», «Пётр Первый», а главное «Повесть о настоящем человеке».
«А словарь Фасмера — лекарство от невежества и чувства превосходства»,- заключает Туркова. Невежеством лечить невежество…. От того, что русские люди будут знать, что их язык месивом не является, они не будут испытывать некого глупого «превосходства». Сейчас же, наоборот, чувство превосходства перед русскими испытывают те, кому выгодно это говорить, те, кто получает удовольствие от унижения русских — русофобы от университетской кафедры до рыночных прилавков.
Третий метод лжи представляет владелец ЖЖ “Philologist” Николай Подосокорский [https://philologist.livejournal.com/10207776.html]. В статье «В "Литературной газете" призвали "импортозаместить" словарь "пособника фашистов Макса Фасмера» он обливает грязью и одновременно подвергает сомнению душевное равновесие Писанова: «В одиозной "Литературной газете" была опубликована глумливая статья… некоего Владислава Писанова. В ней выдающийся языковед, иностранный член-корреспондент АН СССР, автор знаменитого этимологического словаря русского языка Макс Юлиус Фридрих Фасмер был подвергнут уничижительной критике с шовинистических позиций…» и т. д. И вот хрестоматийное: «…не могу подобрать эпитет, характеризующий эту статью, поскольку скатываюсь в плакатную публицистику. Наверное, "отвратительная", "антисанитарная", "мракобесная" — самые мягкие слова. Автор — несомненно душевнобольной человек. «Шовинистические позиции»! Писанова уже можно под суд отдавать по 282 ст. за разжигание.
И далее — крик вопиющего ко всему научному обществу, навязывание своего брехливого мнения всем учёным: «Надо всем нам подумать, куда об этом писать и что делать. Понятно, что нам не надо ничего объяснять друг другу про автора статьи. Понятно, нет смысла сражаться с ним на страницах академических изданий».
Разумеется! Потому что у вас, у всех вас рациональных аргументов не было, нет и никогда не будет. У вас есть визги и брызгания ядовитой слюной бессовестных и разоблачённых лжецов, которых, наконец, извлекли на божий свет и припёрли к стенке.
Это те самые дегенераты, которые, по закону Григория Петровича Климова бросаются на помощь другим дегенератам, даже если такая помощь чревата для них серьёзными последствиями: «Но, наверное, нужно выполнить хотя бы наш просветительский долг перед Фасмером. Выступить в местной печати... Прийти в аудитории, рассказать студентам (больше, чем обычно). Рассказать и о Фасмере в годы войны (что вы расскажете? Про то, как он доказывал нацистам своё арийское происхождение?). Нашим студентам очень запомнился хотя бы один факт из доклада А.Е. Аникина о Фасмере: в квартиру Фасмера с картотекой попала фугасная бомба - и карточки остались стоять - как будто невредимые. Но стоило к ним притронуться - они рассыпались...».
Как это похоже на чудеса в житиях святых. Вот только следует задать студентам ещё один вопрос: как же так случилось, что картотека погибла, а остальная библиотека этого кабинета осталась целой? Впрочем, это уже криминология, а не филология.

 

Сергей ПЕТРОВ,

филолог, переводчик