ПОРТАЛ ИНТЕРЕСНЫХ ТЕМ ДЛЯ ДРУЖЕСКИХ БЕСЕД 

18+

 


      
 

 
 
Кто учит врать Гиппократа?
 
   Нельзя не залюбоваться Олегом Константиновичем Сусловым. Глаза горят, фразы блещут, прямо искрится весь, рассказывая об успехах своей больницы. Уникальные операции проводят! Спасают таких больных, которым в любой точке России летальный исход был бы обеспечен. Коллеги из столичных клиник не верят, комиссии присылают, диагнозы проверяют, истории болезни и лечения под лупой штудируют: точно! Спасли! Кудесники! Гении медицины!
  

Однажды бригада детской областной клинической больницы была в Магнитогорске и, собрались было возвращаться, но поступил сигнал: девочка-малышка с тяжелейшей почечной недостаточностью умирает. Коллеги «стального города» помочь не в силах: ни оборудования, ни навыков, ни лекарств. Что делать?
   Схватили девчушку в охапку, в машину и – вперёд. Но больной всё хуже и хуже. Смерть уже сдавила маленькое тельце своими холодными пальцами. Свернули в Пласт, в районную больницу, в палату реанимации. Не растерялись. Сделали всё, что надо. Отняли у смерти. Вырвали. И – снова в погоню, где приз – жизнь ребёнка.
   Довезли. Прооперировали. Вылечили. Всё удачно. Девочка живёт, растёт, радуется Солнцу. Древний доктор Гиппократ был бы очень доволен: его клятва жива, русские врачи следуют ей. А по детской онкологии сколько славных побед! А по кардиологии! 8000 операций в год делает больница!
  Всё было бы ещё волшебнее, будь у Челябинской областной детской клинической больницы ещё один корпус – хирургический. Давно они его просят, уже и областные министры здравоохранения поменялись, и даже губернаторы и их заместители, а тут, вдруг, нечаянная радость случилась – Москва согласилась денег дать на этот самый корпус. А ж почти 5 (пять) миллиардов рублей!
   Почему так жирно? А очень просто: хотите быть больницей мирового уровня, значит, должны соответствовать определённым параметрам по площадям, по оборудованию, по персоналу.
С оборудованием всё как бы ясно: купил, и все дела. Заграница нам поможет. Персонал…. Ну, мы ж говорили, что это кудесники своего дела, сплошь доктора и кандидаты наук. А вот здание…. По технологической цепочке излечения больного, тут должны располагаться все необходимые службы, все отделения, всё, что надо. Таким образом, площадь периметра здания должнасоставлять не менее 9200 кв. метров. И не более 6 этажей. Да, здание получается длинноватое, потому необходимы минимум два пожарных проезда. Так на круг выходит 1000 «квадратов». Гектар.
   Но и это ещё не всё. По действующим медицинским нормативам, под расположение такого здания необходима четырёхкратная площадь. Итого: 4 гектара.
  Так мне объяснил ситуацию Олег Константинович Суслов, который не только врач-нейрохирург, руководитель реабилитационного центра ЧОДКБ, но и начальник отдела стратегического развития.
  - А у нас – теснота. Операционные похожи на склад, - сетует он.
   Когда узнали, что в столице принято решение о выделении денег на строительство – возликовали, давай придумывать: куда такую махину всунуть. И так примерялись, и этак. На территории самой областной больницы пустырей, вроде бы, много, а четырёх гектаров ну никак не выкроить.
   Что же получается? Прощай мировой уровень? Прощайте звания и поощрения? Прощайте загранкомандировки и высокие зарплаты? Да и дополнительные 130 койко/мест – тоже со щитов сбрасывать нельзя. Тем более, что челябинская больница уже во всю принимает зарубежных больных на коммерческой основе. Пока это слабый приварок, но с новым-то корпусом можно будет развернуться огого-как! А мест нет.
   И тут взгляд упал на бор. На тот городской бор, который устоял даже в годы Великой Отечественной войны. Не сгорел в печках и мартенах, не полёг на строительстве жилья и цехов. Его берегли. И он берёг, став кислородной подушкой индустриального мегаполиса. Бор – вот он, рядом. Метров 300 всего от основного корпуса ЧОДКБ.
   Но вся заковыка в том, что бор этот – памятник природы и особо охраняемая территория. Там строить нельзя. Рубить нельзя. Только, если….
   Вот тут началось! Началось неприглядное.
   Заметим, что чиновники в Челябинской области нынче такие, что, кажется: если они ещё не на нарах, то это не их заслуга, а недоработка правоохранителей. Вот и начали эти люди готовить почву для отъёма у жителей города Челябинска четырёх гектаров их бора. Что с того, если отрезать от кислородной подушки кусочек?
   Но, как отрезать, если бор – особо охраняемая природная территория? Нашли зацепку: по законуООПТ не должна уменьшаться. Если, где-то убывает, в другом месте должно прибыть. Таков закон. Но, если у бора тут отнять, то, где взять, чтобы прибавить?
   И тут пошли в ход дела кладбищенские. Замогильные. Пятилетней давности.
   Есть такое госучреждение «Особо охраняемые природные территории Челябинской области», которое должно бы на этих территориях бдить. Ну, или подсказывать: как обойти упомянутый закон. Второе оказалось актуальнее.
   Работал пять лет назад в этом учреждении въедливый такой мужик, специалист, профессионал, знаток своего дела Виталий Полторацкий. В 2015 году он, будучи начальником отдела, как раз курировал бор. И вот, обнаружил он, что Митрофановское кладбище, вроде бы закрытое, активно трудится. Более того, захватило часть территории бора: меж реликтовых сосен приютились свежие могилки.
   Виталий Алексеевич вдарил во все колокола! Природоохранную прокуратуру подключил, с министром экологии напрямую связался. Настырный он. Неудобный начальству, вынь, да положь ему соблюдение закона. Потому ныне в другом месте трудится. Но мы сейчас не об этом. Но тогда, почти пять лет назад, министром экологии была Ирина Гладкова. Крупному бизнесу она преференции давала, а тут решила-таки принципиальность проявить. Короче говоря, кладбищинская фирма была оштрафована на 3 млн. руб. А, что же с ООПТ делать?
   - Гробы, конечно, выкапывать не будем, - сказала Гладкова Полторацкому, - просто отдадим эти земли, захваченные по факту, в муниципальные, а у муниципалитета заберём те, что возле горы Монахи, вот общая охраняемая территория и не пострадает.
   Уж как так получилось, что территория Монахов не попала сразу в ООПТ, за давностью лет сказать трудно. Но она оказалась в некоем роде анклавом. Вокруг – земли областные, охраняемые, а тут тебе островок городской, не охраняемый. Место популярное у городских лыжников, может, хотели какую-то базу строить?
   Но фокус в том, что строить там затруднительно: ехать придётся через ООПТ. А кто разрешит? Полторацкий вон чуть не с линейкой ходил, припаркованные легковушки проверял: не топчут ли охраняемую им территорию? Большегрузы и подавно не пустил бы. Но мы вновь отвлеклись. Тут только надо заметить, что муниципальный «монашеский» клочок, площадью более 50 гектар, - это тоже часть городского бора. Это лес, с теми же соснами и дубами, но только не входит он в зону особо охраняемой природной территории.
   Короче говоря, соответствующие документы «на обмен» были сделаны. И… положены в долгий ящик. Полторацкого сперва отправили водные объекты охранять, а потом и вовсе от его принципиальных услуг отказались.
   И вот сейчас эти документы «выстрелили»!
   Общественности предложили: мы у вас кусочек бора откусим, а вам огромный пирог с другой стороны приклеим. Чего возмущаться? Памятник природы не пострадает. Законодательное Собрание Челябинской области этот вопрос решать будет. Узаконит отъём одного в угоду другого. Всё же 5 млрд руб. на лесной тропинке не валяются. Лакомый кусочек.
   И вот тут-то кроется иезуитская хитрость «народных избранников»: да, ООПТ не уменьшится. Но бор-то! Бор-то станет на четыре гектара меньше. На четыре гектара меньше даст он кислороду «металлургической столице» России, агонизирующей в гипоксии. Даже президент страны В.В. Путин Челябинск и Магнитогорск конкретно назвал в качестве дурного экологического примера. А теперь, получается, на четыре гектара меньше станет реликтовых сосен. На четыре гектара съёжится зона отдыха горожан.
   - Нет, реликтовые сосны мы пилить не станем, разве-что чуть-чуть. Тут как раз проплешина в бору, да болотце, да кустарник сорный, ничего ценного, - успокаивают в пресс-службе больницы.- Телевизионщики приезжали, квадрокоптером снимали, согласились, что биться тут горожанам не за что. Зато современный корпус детской хирургии получим….
  Горько это слышать. Да, нынче в Челябинске каждое дерево на счету. Но горше из-за неправды. Из-за того, что гиппократовы наследники решили вдруг людей обманывать. Ну, наверное, и депутатов тоже.
   Дело в том, что то место, которое они фотографируют,постят в соцсетях, демонстрируют журналистам, снимают с квадрокоптера и т.п., никакого отношения к будущей строительной площадке не имеет. То место расположено много левее. А само здание планируется поставить сразу, впритык, за госпиталем ветеранов войн. И бор там – самый настоящий: густой, реликтовый, с мощными корабельными соснами. Вырубать их – преступно.
   Понятно, что хочется медикам получить новый корпус, и мне хочется, и любому нормальному человеку этого хочется. Но не опускаться же ради этого до вранья! Не пристало это представителям самой гуманной профессии. Кстати, есть у ЧОДКБ реабилитационное отделение на озере Курочкино. Далековато, конечно, но места там – полно. Да, разрываться придётся, по всему городу мотаться. Но, что поделать? Так бывает: близок локоть, а не укусишь.
   Олег Константинович Суслов, зная всю правду, понимая боль горожан, их яростное нежелание поступиться «зелёными лёгкими города», готов на коленях умалять челябинцев разрешить вырубить этот участок. Он – врач, и он не против людей и деревьев.
   - Мы готовы высадить в качестве компенсации хоть пять, хоть десять гектаров длинномерных деревьев, - горячится он. – Только скажите – где. По всему городу, на каждом свободном клочке.
По его словам, больница готова у себя чуть-ли не «горзеленстрой» воссоздать силами своими и родителей пациентов. Лишь бы челябинцы уступили, дали возможность построить.
   Подумалось: а где же раньше были эти врачи, когда чиновники вырубали Челябинск? Когда Томинский ГОК уничтожил 3000 гектар защитного леса? Почему не стояли в пикетах против уничтожения Природы? Почему не выступали на митингах, в прессе? Ясно ж было, что город задохнётся без естественной кислородной подушки.
   Как же теперь убедить челябинцев в том, что что-то где-то компенсируется? Ни как не убедить.
   Правда, на проектирование и госэкспертизу дано два года. Если сейчас не пороть горячку, а начать с весны компенсационные посадки, то, возможно, к осени горожане поверят в добрые намерения врачей, депутатов и чиновников… . Может, озеленением Челябинска сподручнее будет «выкупить» у населения эту часть бора?
   Но пока у сторон доверия друг к другу нет.

Владислав ПИСАНОВ