ПОРТАЛ ИНТЕРЕСНЫХ ТЕМ ДЛЯ ДРУЖЕСКИХ БЕСЕД

18+

 


          
 

 

  

 
 
ВИДЕОРЕЦЕПТЫ 
 Добрый Вече
р

Надгробный роман

Удивителен по своей силе и внутренней энергетике этот музейный экспонат….

Заметим, что места здешние, знаменитые золотодобычей, золотоискательством, называют то «русской Бразилией», то «уральским Клондайком». И наш артефакт тоже связан с этим, но ценен он для нас тем, что выказывает не драгоценность металла, а драгоценность души человеческой.

Итак, город Пласт. Музей. Стоит он, этот чудесный экспонат, скромно прислонённый к стеночке. Словно не хочет быть заметным. Кого-то в старательской экспозиции музея больше интересует золото, тому не до того, тому не увидать этой потемневшей от времени (и, наверное, от горя) чугунной надгробной плиты.

Десять чугунных строк. Всего 10, а словно целый роман. С бурей эмоций, залпом романтизма, острой драматургией, да что рассказывать, читайте:

«Генадiй 4-х летъ. Скончался 18 Января 1896 года. Сынъ Гражданина С. Американскихъ штатовъ Батмани.

Сиротка! Нездешняго края, Он окончилъ нечаянно путь, Здесь, ни кто не заплачетъ, только всемъ намъ родная Земля, и пришельцу отверзнула грудь».

Мы сегодня трескуче твердим о терпимости-толерантности, спорим и даже стреляем. А 115 лет назад мальчишечка-американец, который поди и не успел ещё привыкнуть к русской речи, помер лютой уральской зимой. И земля русская «пришельцу отверзнула грудь». Приняла, приласкала, стала ему пухом.

Десять таких вот романтичных и чуть рифмованных строк, которые по сгустку эмоций, по мощи сконцентрированных мыслей и доброты посильнее иного романа будет. И строки эти вылиты, как о том свидетельствует фирменное клеймо, на Кусинском казённом заводе.

Сотни вёрст разделяют равнинный Пласт и горнозаводскую Кусу. Значит, везли, значит, специально делали, значит, считали важным.

Кто он, этот мальчуган? Как попал из Америки вглубь России? Что с ним случилось? Кто его родители?

Дотошные пластовские краеведы нашли все ответы на эти вопросы. И ответы те так же в удивительное повествование свиваются.

Представьте: гимназистки румяные, от мороза чуть пьяные, грациозно сбивают рыхлый снег с облучка. А им весело кричат, зазывая и радуясь, молодые студенты Санкт-Петербургского Имперского горного института Женя Зеленков и Коля Батман. Блистательная форма: пуговицы, пряжки, кокарды, сияющие глаза, блестящее будущее.

Старый Питер… Он ещё не был тогда «колыбелью революции»….

И вот – выпускной балл. Белые перчатки, стройная осанка, отличный аттестат. Друзья обнялись, прощаясь. Евгений решил податься на Урал, там как раз бурно стали развиваться Кочкарские золотые копи (будущий Пласт). Молодые руки чесались применить то новое, что узнал в институте, хотелось быстрее проверить на практике свои задумки. А Николая поманили Северо-Американские штаты (так тогда именовали США), влекла романтика старательства, внезапных баснословных состояний. Будто замутили душу золотые россыпи. Но и знаний было с лихвой.

Заметим, что одним из преподавателей этих добрых приятелей был князь Багратион, сын известного военоначальника и героя войны 1812 года. Потомственная башковитость нынче сказалась в науке. В институтской лаборатории профессор сумел доказать, что золото из руды можно извлекать с помощью хлора или цианидов. Это эффективно и экономично. Ясно, что студенты, вдохновлённые открытием своего преподавателя, спешили внедрить его метод в действующем производстве.

Как это случается и ныне, в Америке новшество поняли первыми. Николай Николаевич Батман открыл сперва одну золотоизвлекательную фабрику, затем другую…. Не скрывая тонкостей новой технологии, он всё писал своему товарищу в Россию. И, ясно, что Евгений Петрович Зеленков тоже не подкачал – в 1886 году вторым в мире и первым в Российской империи он построил фабрику по извлечению золота методом хлоринации. Скучая о друге, испытывая к нему благодарность, Евгений Петрович даже новые прииски стал называть на американский манер – Сан-Франциско, Калифорния, Колорадо, Верджиния-сити. По имени тех мест, где развернул свой бизнес Николай Николаевич, называемый ныне новыми знакомцами коротко – «Ник». Да и фамилию свою он переиначил на модный итальянский манер – Батмани.

Тем временем у Зеленкова ни как не получается применить в золотодобыче цианизацию. У Батамани получилось, а у Зеленкова – нет. Вот и пишет он за океан: помоги, мол, однокашнику, не будь жадиной. Тот улыбнулся: «Опять Женька списать просит!». Но бизнес - есть бизнес. Уехать на другой край света, бросив дела, это не по-американски. Однако и другу помочь надо.

И тогда поплыл через океан, поехал многие версты по железной дороге, помчал на перекладных Геннадий Николаевич Батмани, гражданин Америки. И вёз он с собой на «историческую родину» своего малышку, сыночка, внука Николая Николаевича – тоже Геночку. Так два Геннадия и добрались до «уральского Клондайка», до Кочкарских золотых приисков. Но, видимо, тяготы пути, суровый уральский климат, да и весь непривычный уклад жизни подорвали здоровье Геннадия Николаевича. Он умер. Скоропостижно скончался от лихорадки.

Пришлось Батмани-отцу всё таки оставить Америку, поехать за внуком, который остался на попечении Зеленкова и другого золотопромышленника, попечителя сирот Подвинцева. Маленький Гена же, видно, заразившись от папы, тоже заболел. Пытались спасти, не смогли. Дед застать его живым не успел.

Всё, что смогли друзья-россияне сделать для убитого горем отца и деда – заказать в Кусе чугунную надгробную плиту, чтобы литые пронзительные слова в веках трогали души людские, напоминали, заставляли задуматься.

Николай от навалившегося горя ушёл в работу. Помог Евгению Зеленкову в отработке новой технологии. И в 1896 года «цианистая фабрика» встала в строй действующих, а Евгений Петрович был высочайше поощрён различными наградами и званиями, снискал себе славу первопроходца и новатора в золотоизвлечении. Любопытно, но, говорят, делиться знаниями с российскими коллегами он почему-то не любил. Зато двух американских инженеров, приехавших к нему через год – приветил. Понятно, ведь они привезли ему из далёких Штатов дружеский привет от Ника Батмани.

Но потом настали иные времена. Вихри, враждебные человечеству, смели всё на своём пути. Не стало ни тех людей, ни тех городов, даже чугунная надгробная плита не устояла.

И совсем недавно, ломая старые сараи во дворе, пластовчанин Николай Зайцев нашёл это удивительное надгробие. Как оно оказалось вне кладбища, далеко на выселках, в надворной постройке? На этот вопрос ответы могут быть только предположительные. Не в том суть. А в том, что спрятались трогательные слова на время, не для кого им было говорить, некому было их услышать.

Сегодня же вновь обрели люди старое слово, вновь возвращаются к забытым моральным правилам, к нравственным истокам. И вернулась плита из небытия, и заняла своё скромное место в музее: имеющий уши, да услышит; ищущий, да обрящет.

 
BVLGARI
 jewellery
  joaillerie
 
 
 
 
 
 

 

 счетчик посещений

 

Челябинска 

Магические рецепты для шикарных волос

Чего хочет Бог устами женщины

Зайка любит ёжика.

 с новостями

Радио
 
Яндекс.Метрика