ПОРТАЛ ИНТЕРЕСНЫХ ТЕМ ДЛЯ ДРУЖЕСКИХ БЕСЕД 

18+

 


      
 

Откуда слово отзовётся…

Парадигма диахронического исследования базисного слоя языка с применением математического анализа….

Аннотация.Авторы данной статьи предлагают новый, эвристический подход, выявляющий звучание слова в его первородном ареоле. Исследование древних звуков и созвучий ведётся на пути эволюционного развития языка, что помогает найти лингвоартефакты, а затем – типичные коды, генотипы доисторических времён. Этот метод не противопоставляется компаративистике, а исследует слово параллельно, дополняя её, выявляя корни лексем, которые не всегда поддаются сравнительному анализу. Конечно, эта теория требует дальнейшего осмысления и углубления, но сегодня она представляет интерес как перспективное научное направление в развитии этимологических методов реставрации протоязыка.

Abstract.The article proposes a new, heuristic approach, based on the word phonation in its origi nal areola. Ancient speech sounds and sonority research is based on the language evolution, which provides linguistic artifact and, then, typical codes and prehistoric genotypes. This method isn’t contrasted to comparativistics, but makes the parallel research of the word, thus complementing it and searching the lexemes roots that are not always studied using the comparative analysis. Тhis theory necessarily needs the further analysis and detailing but it is a promising research area in developing etymologic proto-language restoration methods nowadays.

Ключевые слова: лингвистика, этимология, ГУБЫ – КУПЫ, БРОД-ПЛОТ, МЫС-НОС, ПЕСТ ... Key words: linguistics, etymological, GUBY-KUPY, BROD-PLOT, MYS-NOS, PEST, genetics.

В языкознании существует аксиома: языковая связь с первобытным прошлым безвозвратно потеряна, за пределами письменности начинаются гипотезы. Остаётся скептицим в компаративистком поиске дальнего родства языков, остаётся факт, что устойчивая лексика является немотивированной. Однако любая аксиома должна подвергаться сомнению. Как говорил Галилео Галилей, наука начинается там, где умирает догма.При всём богатстве и современном языковом разнообразии базовая лексика всё же сохраняет генетические признаки доисторического периода развития речи. Лингвисты С.А. Старостин и его единомышленники даже подсчитали, что часто употребляемые слова могут сохраняться узнаваемыми через тысячи лет, это – своего рода, гены языка. Задача заключается в том, чтобы найти надёжный критерий, чтобы выделить из огромного словарного состава те лексемы, что несут в себе первичные формы и значения, чтобы реконструкт и реальность совпали. Возможно ли это? На этот вопрос статья даёт положительный ответ. Без утопий, фантазий и гипотез.

Принципы современных этимологических исследований разрабатывались во многих статьях академика В.Н. Топорова. Они не теряют своей актуальности, утверждая, что «понятие окончательной этимологии для целого класса слов является иллюзией...»[19. С. 205-211]. Раздвигая горизонты исторического языкознания, он особое значение придавал развивающейся науке лингвистического моделирования на основе кибернетики, поиску критерия истинности в структурном подходе к этимологическому анализу. Эти постулаты крупнейшего учёного-языковеда могут стать, своего рода, дорожной картой в переосмыслении многих аспектов исторического развития языка.

Структурная лингвистика, типология по теории Топорова инициируют постановку новых решений: «Каждый опыт-попытка такой встречи-соединения языка и смысла, каким бы неясным и приблизительным он ни был, уже означает победу...»[18.С.13]. В своих статьях он неоднократно обращает внимание на словарный состав языка. Сегодня с помощью кибернетики найдены корни, суффиксы, префиксы, окончания... Но это лишь дробление слов в нынешнем формате с элементами субъективного толкования их структуры.

Парадигма диахронического исследования не может не учитывать совокупность всех аспектов базового состава языка. И здесь нельзя не отметить особенность сравнения славянских языков. Так в русском слова ОРА (пахать), ЛЕПОТА – глубокие архаизмы, но в болгарском и других славянских языках – действующие. Значит и в русском сохранились подобные архаизмы, пришедшие из доисторического коммуникативного прошлого. Эта особенность могла стать для французского языковеда А.Мейе одним из аргументов, чтобы отнести славянский язык к архаичному типу. Но так как эта лексика представляет факт нынешнего словоупотребления, то лучше назвать их историзмами, по которым есть перспектива для поиска родословной языка. По мнению лингвиста В.П. Нерознака: «Общеславянский язык предстаёт как верифицируемая языковыми фактами реальность».Это своеобразие даёт повод сосредоточить внимание на базовом составе славянских языков, и, как одном из них – русском.

Этимологический поиск определяет ещё один важный фактор. Не только у лингвистов возникает недоверие к капитальному труду М.Фасмера «Этимологический словарь русского языка», который почти всю родословную русской лексики сводит к глобальному заимствованию. Он как бы противоречит А. Мейе, который тоже в капитальном труде «Общеславянский язык» делает один из выводов, что«в славянских языках почти нет древних заимствований...»(12.С. 396).

В лингвистике порой неисследованные субстраты или не замечаются или искажается их суть. Пример тому – берестяные грамоты. Если бы академик А. Зализняк не доказал закономерность разночтений в этих грамотах, так бы и считались их неведомые авторы малограмотными, пишущими с ошибками, и древнее письмо не получило бы ещё одну интерпретацию в историческом языкознании. Слово КЕЛО – цело так бы и числилось как лингвистический неопознанный объект, но учёный извлёк его семантику из далёкого тёмного прошлого, чтобы показать то, что не всегда предки ошибаются, возможно, чаще – их потомки.

Конечная цель любой этимологии не только установить язык прошлого, но главное – найти фонетическое начало языка, доисторическую устную азбуку. Берестяные грамоты № 501, 460, а также надпись на стене Софийского собора в Киеве отражают не только то, что было, но и то, чего не было. А не было в языке того периода ни Щ, ни Ц, ни Ы, ни юсов, ни йотированных... Это говорит о необходимой тенденции науки – стремиться в глубины языка. Остаются тайной две берестяные грамоты (две! – не случайность), написанные славянским языком, но в них имеется смешение глухих и звонких согласных. На это особое внимание обратил А. Зализняк. Возможно, за этим «акцентом» стоит диалект некоей местности. Диалекты живучи. На Урал из северных областей России два века назад были переселены деревни с окающим говором, но в них до сих пор «окают». Диалекты – есть лингвистические останцы какого-либо языка, не придуманы же они узкой общностью людей. Это лингвохранилища, в которых сосредоточены «б/у-словоформы». Но остальные слова – их ровесники – продолжают жить, иначе все языки окажутся бывшими. Как же определить возраст устойчивой лексики не от греческих календ, а от начала начал человеческой речи? Какие согласные появились раньше: глухие или звонкие? Или одновременно? Смешение в берестяных грамотах – может быть это признак завершающегося процесса трансформации раннего этапа языковой стихии, заката устной азбуки, которую именно письменность «устаканила». Все эти вопросы требуют ответа, который скрыт в огромном словарном составе языка.

К противостоянию глухих и звонких обращались многие языковеды. Так Н.Трубецкой и другие назвали глухие согласные – архифонемами, которым звонкие составляют оппозицию. Кто же из них – патриархи, а кто потомки? На этот вопрос попробуем ответить при помощи... математики.

При всём богатстве лексики, большую часть словаря составляют слова – производные аффиксации и корнесложения. Если оставить словарь без них, то он существенно уменьшится. Математическое моделирование в этом направлении открывает путь к закономерностям развития языка. Современная лингвистика не может обойтись без математики, которая способна дать точность языковых фактов, поможет отринуть домыслы и вымыслы субъективных нагромождений.

Помочь лингвистике взялись математики Южно-Уральского госуниверситета, хотя по их научному профилю она не была предусмотрена. Оказали содействие лингвистам доктора физико-математических наук, декан факультета математики, механики и точных наук А.В. Келлер и заведующая кафедрой математического и компьютерного программирования А.А. Замышляева. Под непосредственным руководством кандидата математических наук М.Ю. Катаргина, при участии студентов была разработана программа на основе произвольно взятых из Интернета четырёх словарей русского языка Ожегова, Зализняка, Про-Линг и современного литературного.

Учёными данной кафедры такая работа ранее не проводилась, лингвистика – другой научный мир, не всё получалось вначале. Надо отдать должное: они сумели переориентироваться и извлечь коренную суть искомой лексики. Из заданного множества слов (суммарно более 500000) кибер выдал результат, отделив слова с глухими согласными, а также без шипящих, йотированных, цокающих... всех тех, что не числятся в азбуках начала славянской письменности.

Компьютерной программой из общей лингвистической массы четырёх словарей было выделено около 15 000 слов, а корней этих слов – около пятисот. Определён «рейтинг» фонем в этом словнике по частоте. Выделялись слова современного употребления, одного языка, без заимствований – по С.А. Старостину, учтены его советы в статье «Рабочая среда для лингвиста», замечание к словарю Кузнецова, Ефремова, чтобы не включать слова, где есть варианты одних и тех же корней, типа «обверт» и «верт» (16.С.192).

Здесь представлена большая часть словника около 400 слов без звонких согласных. Не вошли слова, начинающиеся с гласных, такие как ИСТИНА, ОСНОВА, ЕЛЬ... В них нет полного слогообразования.

В – вал, валек, валенки, валовая, валок, валун, вас, вата, веет, век, велено, велес, великан, вена, веник, венок, весело, веси, вес, весло, весна, вести, весть, весь, ветка, ветла, вилка, вильнуть, вина, висеть, висок, витать, вить, вкупе, вкус, власть, вникать, внук, воевать, воет, воин, вол, волк, волна, волокита, волокно, волос, вонь, вопьется, вопить, воск, воспаление, воспитать, восстать, восток, вот, воткнуть, впасть, впивать, вплоть, вповалку, вскинуть, вскипеть, всплески, вспотеть, вспять, вставка, встать, вталкивать, втулка, втуне, вулкан, въесться, въявь, вьется.

К – как, калека, каление, калина, калитка, канава, канат, канва, канитель, канул, канун, капкан, капли, капуста, касание, катить, квакнуть, квас, квёло, кивать, кинуть, кипеть, кисель, кисло, класть, клевать, клевета, клеить, клекот, клен, клепка, клетка, клик, клинок, клок, клокотать, клонить, клоп, кнопка, кнут, ковать, колени, колесо, колокол, колоть, колос, колосник, колотить, колпак, колун, колупать, колено, конопатить, конь, копать, копить, копна, колоть, копоть, копье, косина, косить, косность, кот, котел, котловина, кстати, кто, кукла, куковать, кулак, кулик, куль, купанье, купель, купить, купно, купол, кусать, кусок, куст, кутать, кутёнок, кутить.

Л – лава, лавка, лает, лак, лакать, лапа, лапти, ласка, латы, латать, лево, лента, лень, лепесток, лепет, лепить, лепта, лес, лесенка, лесть, летать, лето, ливень, лик, ликовать, лилово, линька, липа, липко, лиса, лист, лить, лов, ловко, локон, локоть, лоно, лопата, лопатка, лопать, лопнуть, лоскут, лось, лук, лука, лукавить, луна, лунка, лупить, лить, лён, льнуть, льстить.

Н – навалить, навевать, навек, навес, навет, наволок, наивно, наискось, накал, накануне, накат, наклон, нанос, напасть, наповал, напуск, нас, население, насест, наставник, настал, настил, натек, натиск, наука, наутек, невеста, неистово, некие, нелепо, ненависть, ненастье, нести, несусветно, нет, нива, никнуть, нова, новь, ноет, ноль, нос, носить, нукать.

П – пава, пакет, пакость, пал, палата, палка, паника, папа, пасека, пасовать, пасти, патока, паук, пекло, пелена, пена, пение, пень, пенька, пенять, пепел, пес, песни, песок, пест, пестовать, петелька, петь, пиво, пикнуть, писать, пить, плавать, плавка, плакать, план, планка, пласт, плата, платок, плато, плевать, плел, плен, пленка, плесень, плеск, плестись, плетень, плеть, плита, плоскость, плот, плотва, плотина, плотник, плотно, плоть, плут, пнуть, повеса, поветь, поволока, покато, поклон, покои, поколение, покупка, пол, полено, полет, поливать, полк, полка, полно, половик, половина, полое, полоса, полоскать, полость, полотно, полоть, полтина, понукать, попасть, посев, посол, после, пост, постель, постное, поступок, посул, потакать, потеть, поток, потупиться, пульнуть, пуп, пуск, пуст, пустить, путно, путь.

С – саван, сало, сани, сатана, сват, свет, свист, свита, свить, свое, сев, секло, сел, село, сено, сетка, сетовать, сила, синева, скакать, скала, скалка, скат, скит, склон, скок, скол, сколько, скот, скука, скула, скулить, скуп, слава, слать, слеп, сливать, слова, слои, снасти, сник, снилось, снискать, снова, сновать, сноп, снос, со, сова, совать, совесть, совет, совок, совпасть, сок, сокол, соль, сон, сопеть, сопка, сосать, сосна, состав, спать, спасать, спелость, спесь, спина, сплав, сплетни, сплотить, спуск, спутник, ставить, ставни, стакан, стал, стан, станок, ствол, стекать, стелька, стена, стлать, сто, сток, столп, столько, стон, стопа, стук, стул, ступа, суета, сук, сука, сулить, сунуть, суп, сустав, сутки, сутулость, суть.

Т – так, таково, таскать, те, текст, текстиль, тело, теленок, телеса, телка, тень, тепло, тес, тесно, тесто, тесть, тетка, тик, тикать, тина, тиски, ткань, ткнуть, тлен, ток, толика, толк, толпа, толсто, только, тонко, тонуть, топать, топить, топь, тоска, тук, тулуп, тупик, тупость, тускло, тут.

Может возникнуть вопрос: разве согласная В – глухая? Во-первых, к звонкому типу её чисто теоретически отнесли филологи, то есть, её принадлежность относительна, скажите слово «завтра» – чего здесь больше В или Ф? Даже согласную Т академик В.Топоров брал под сомнение: «Один вопрос к русской фонеме t– глухая ли она или звонкая?». Во-вторых, электронный «мозг» отнёс В к глухим – тоже аргумент.

Редуцированные Ъ и Ь рассматриваются как лингвоостанцы древности, как бывшие гласные О и Е (12.С.43,89; 8.брст гр.).

При подсчёте фонем этого слоя, оказалось, что их насчитывается всего двенадцать: пять гласных А, Е, И, О, У; семь согласных В, К, Л, Н, П, С, Т. Обратим внимание: в этом «автоматическом» словнике не оказалось «незаменимых» испокон веков согласных – М и Р. Факт, не требующий доказательств.

Не трудно убедиться, что мы получили словарь устойчивой лексики, бытующей в русском языке немыслимой древности. Однако, несмотря на обособленность, этот лексикон вполне вписывается в речевую ткань даже нынешнего времени. Данные двенадцать фонем могут образовать, своего рода, средство общения. «К осени накосить сена»; «Стол стоит в углу»; «После сева — поле снова полоть»; «На стене висит лук»; «Луна светит в окно»; «На востоке светло» и т.д.. Если таким количеством фонем можно общаться, то это уже средство коммуникации, то есть речь, язык.

Вправе предположить, что мы имеем дело с алфавитом из двенадцатиэмбриональных фонем. Причём, многие корни этих слов имеются с местными изменениями в основных фондах других славянских языков, значит, они общие, праславянские.

Доисторический устный звуковой алфавит должен был развиваться так же эволюционно, как и весь язык, он не мог состоять из нынешнего алфавитного набора. Двенадцать фонем немотивированной лексики в таком важнейшем лексическом факторе – слова, составляющие основу языка. Выделенный фрагмент словаря может быть уподоблен списку М.Сводеша, но – по фонетическому признаку. В славянском списке американского лингвиста мы находим лишь четверть из двухсот слов, состоящих из глухих согласных. Это соотношение пропорционально общему количеству слов без производных. Дюжина фонем прокладывает путь к дальнейшим исследованиям с учётом методологий, основанных на полном алфавите. Для лучшего восприятия исследуемых форм, выделим их прописью.

Следующая задача – определить возраст этой миниазбуки. Используя парадигму А. Мейе, рассмотрим 12 фонем общеславянского языка. Гласные А, Е, И, О, У он называет «древними», а семь согласных по его нарративу можно отнести к «старым», шипящие во всех случаях представляют новообразования.Конечно, его парадигма основана на глухих и звонких, но выводы дают достаточные основания для обособленности именно этих двенадцати фонем.

Попытку реставрировать праязык предпринял в ХIХ веке крупнейший языковед А. Шлейхер. Звуковой состав его праязыка составил 24 фонемы, но в число гласных он включил и дифтонги, если их убрать, а также звонкие согласные, то получатся те же 12 основополагающих фонем.

Не претендуя на всеохватность, используем основные положения о фонеме Пражской школы лингвистики. Семь выделенных согласных В, К, Л, Н, П, С, Т по нарративу пражских учёных вполне можно назвать «архифонемами». Именно этот термин и его значение соответствуют их сущности. Они отвечают всем требованиям функциональной системы языка, являясь его немаркированными членами, они не могут быть подвергнуты дальнейшему дроблению, здесь легко устанавливаются бинарные оппозиции: П-б, К-с, С-з, Г-к, Т-д – по глухости-звонкости, Л-р – плавные, Н-м – назальные, В-ф – губные спиранты. К какому периоду развития языка можно их отнести? Называя архифонемой, лингвисты (Трубецкой и другие) имели в виду особенность привативной оппозиции в том, что отсутствие, например, звонкости у согласных – есть признак их более примитивной природы, а значит, более раннего происхождения. Но это один из косвенных аргументов в доказательстве о древности 12 фонем. Больше могут сказать оппозиционные фонемы М и Р. Реставрация слов с заменой архифонемами даёт убедительные примеры их вторичности.

Фонемы Н и М. Слово МЕШОК многие этимологи возводят к слову МЕХ [Фасмер и другие]. Но мешки изготавливали не только из шкур животных. Есть былинное выражение: «Ах ты, волчья сыть, травяной мешок!». Логично заменить М на Н, Ш на С и получим слово НЕСОК, от ясного и логичного понятия НЕСТИ. МИГНУТЬ – НИКНУТЬ, где НУТЬ – принуждение, произвольность. КНУТ, ОМУТ, ХОМУТ – КО-НУТО . Все эти слова одной семантики – «к принуждению». Смешение М и Н имеются в новгородских грамотах 227,1094 (лекции А. Зализняка). ФонемаМ заменяет и другие согласные: К – колоток (сл. Даля) — молоток, колотить — молотить. МОЛОКО – ВОЛОКО – от понятия «волочь». П на М – МЯКИНА – ПОКЕНО – покинутая, ПОКИНЕЯ – ботва (Даль),

Фонемы Л и Р. КРИЧАТЬ и КЛИКАТЬ, РОКОТАТЬ и КЛОКОТАТЬ, а также КЛЁКОТ – все они одного семантического гнезда, свойство звуков. Корень КЛИК есть почти во всех языках индоевропейского ареала, а КРИК – лишь в некоторых. ТОЛКАТЬ – ТОРКАТЬ, КОЛОТЬ – КАРАТЬ... Звук Р детьми осваивается с трудом, возможно, он ещё не вошёл в генетическую память людей. Во Франции, во времена Директории, вообще пытались уничтожить этот согласный из-за того, что его не все могли произносить (Ж. Вандриес). РОТ – ЛОТО можно проверить словом ГЛОТКА – КО-ЛОТО-КО – ко рту, сюда же можно отнести и греческое слово ГЛОТТО – рот, язык.

Эти примеры – из множества других, где происходит замена согласных и гласных. Термин «замена» более точно отражает смысл преобразования слова, его употреблял С.Бернштейн при рассмотрении процесса фонологизации, так как мена фонем неизбежна в системе чередований. В. Иванов и В. Топоров называли этот процесс мутацией или перекодированием.

КОНСТРУКЦИЯ ПЕРВОЗВУЧИЯ

Малое количество фонем даёт уникальную возможность определить их древнейшие фонологические и структурные особенности вне зависимости от их положения в слове. Прежде всего, ставится задача определить несущие свойства фонем. В этом аспекте теоретической опорой может стать учение философа, лингвиста А.Ф. Лосева. Его парадигма фонемы несёт убедительные доказательства этих свойств. «Всякая фонема содержит в себе в свёрнутом виде бесконечный ряд своих творчески-жизненных воплощений... Жизнь немыслима без такого рода эмбриологии». В фонеме он видит не только зародыш, эмбрион «звуковых возможностей»,но считает её «генератором или породителем»последующих звучаний. «Нужно твёрдо помнить, что звуки, взятые сами по себе, тоже имеют свой собственный смысл, что им тоже свойственна смыслоразличительная функция...».Он назвал функцию фонемы первично-дистинктивной. [11. С. 114, 167—180].

Не соглашаясь в целом с концепцией звукоподражания фонолога С. Воронина и его последователей, находим соответствие с одним из его выводов: изменив артикуляцию, изменяем фонему, а значит – смысл слова. «В неизменной артикуляции — источник непроизвольности, мотивированности фонемы как языкового знака». [3. С. 244]. Если мы проведём траекторию развития языка от настоящего к далёкому прошлому, то обнаружим онтологическую сущность фонем, их первородную основу образования. Как утверждал В. Гумбольт, «только действительный звук, сформированный материально (т.е. звучащая материя) составляет настоящий язык». Фонема – продукт звука, утверждал Ж. Вандриес. Антропофоническую природу изменений в языке подчёркивали И. Бодуэн де Куртенэ и другие.

Проанализируем понятное всем междометие: «АУ! (или ОУ!)», справедливо полагая, что это одно из первородных артефактов человеческой речи. Здесь физиологически А(О) даже не звук, а лишь забор воздуха в лёгкие. Зато звук У — в сильной позиции. В этой позиции он находится по сей день. И сегодня мы вполне понимаем семантику архаичного междометия: «Я здесь!» или «Иди сюда!». Звук У, таким образом, получил осмысление, он обозначил сближение, как бы повторяя артикуляцию человеческих губ. Проследим общеязыковую специфику семантики звука У: всюду он означал «узость», «сужение», «схождение», особенно с помощью слогов КУ и СУ. Можно предположить, что понятие КУСАТЬ – КУ-САТЕ, где КУ – сближение, а САТЕ – садить. Здесь КУ – сформированное понятие сближения с помощью У. Тот самый продукт звука. В разных языках он мог эволюционно изменяться.

Звук Отакже сохраняет семантику древнего междометия, имеющего смысл объёмности, обширности, а также символику чего-то необычайного. О и сегодня обладает свойством удивления, страха, боли. Этот звук мог быть предупреждающим при приближении, скажем, огня лесного пожара. С точки зрения эзотерики Е. Блаватская видела в О некий символ огня, плазмы, межзвёздной материи. При математическом подсчёте О по частоте на много опережает другие гласные.

Звук Естал означать движение соответственно продвижению языка вперёд. Присутствие Е в словах часто соответствует движению.

Звук Т— твёрдое прикасание языка к зубам, он послужил осмыслению понятия твёрдости. По частоте эта согласная на втором месте.

Звук В — вхождение зубов в нижнюю губу, потому он стал приближаться к понятиям вхождения, воли. При произношении этого звука невозможно другое положение зубов и нижней губы.

Звук Псконструировали плотно сжатые губы, что само по себе создавало понятие плотности.

Звук К образовал смысл «касания», «приближения». Эту фонему В.Иллич-Свитыч назвал «направительной частицей в разных языках».

Звук Собразован от стремления к соприкосновению. Эта согласная опережает по частоте все остальные, возможно, потому, что участвует в самом раннем корнеобразовании собирательных слов: совет, создать...

Звук Н, очевидно, связан с отрицанием «но» или «не», когда отрывался от нёба.

Звук Л,как видно, образовался вместе с понятием движения.

Это не умозрительные построения, а «звучащая материя» или «продукт звука» – онтологическая квитэссенция.

Так звуки, издаваемые человеком, его эволюционирующим речевым аппаратом, обретали вербальность. Каждый звук утверждал свой смысл. Это свойство полностью отвечает теории языкового знака А. Лосева. Неизменяемость артикуляции и семантических признаков каждой из 12 фонем приводит к зарождению речевой основы. Это уже не гипотеза, а абрис конструкции, где форма звука несёт в себе определённый смысл, сигнальная система, повторяясь в определённых ситуациях, становиться коммуникативной.

Если считать, что современная речь изначально состояла из сегодняшнего письменного набора фонем, значит считать, что тысячи лет мы говорим по одному и тому же застывшему алфавиту, созданному неким сакраментальным гением. Нынешний лексический слой, когда по нему ищут протослова, порой создаёт путаницу между дописьменным языком и письменным, ведь последний формировался уже по относительно готовой матрице и не отражает начальную стадию становления человеческой речи. Но геометрия звуков, проходя по траектории времени, варьируясь и видоизменяясь, всё же сохранила свои первородные очертания.

Генетически фонетический и семантический факторы передавались из поколения в поколение как наследие. Словарный состав, состоящий из 12 фонем, имеющий коренные отличия от общесловарного, вполне может считаться ядром древнейшего языка и приниматься за глоттохронологическую константу. Эта парадигма даёт основание назвать метод реконструкции праязыка протолингвистикой, а рассмотрение артефактов древнейшего слоя лексики –археолингвистикой.Протолингвистика на фактах доказывает, что человек — конструктор собственного языка и аналитик собственного мышления, что человеческая речь формировалась с помощью мимики, жестикуляции и артикуляции, осмысливая издаваемые звуки с развивающейся одновременно аналитической способностью. В каждом звуке – эмбрион интеллекта, а не эмоций. На переход к слову могли уйти тысячи тысячелетий.

АГГЛЮТИНАЦИЯ ФОНЕМ

В процессе эволюции 12 смыслообразующих фонем образовали двузвучия: согласный + гласный, что привело к системе. Здесь надо заметить, что гласная А – есть более поздняя замена О, фонема И употреблялась вместо Е, а также в двойственном числе (ЛИК – лицо имеет две стороны). В списке из 12 фонем гласная И редко встречается в корнях слов. Её вспомогательная роль отмечается и у Мейе. В реконструкциях слов в основном встречаются три гласных О, Е, У в соединении со всеми семью согласными, что выявлено путём типологизации и математического моделирования. Получилась такая система созвучий: ВО-ВЕ-ВУ; СО-СЕ-СУ; ТО-ТЕ-ТУ; НО-НЕ-НУ; КО-КЕ-КУ; ЛО-ЛЕ-ЛУ; ПО-ПЕ-ПУ. Эти первые звуковые конструкции стали унифицированной системой слоговой речи. Ограниченное число смыслообразующих звуков, схождение их в систему позволяло устному языку легко усваиваться поколениями и распространяться вширь. Полагаем, что такая слоговая система речи существовала целые эпохи. Семантика этих звуко-слогов дошла до наших дней.

Каждый слог получил определённый смысл: ВО — вхождение, воля; ПЕ — пелена, препятствие, защита, знак; ПУ — раздутость, выпуклость, пустота; НУ — принуждение, произвол; СУ и КУ — признаки сужения, схождения; КО — приближение; ВЕ — вращение, возвращение; ТУ — тугость, связка; ЛЕ — литься, лететь, то есть некое движение или протяжённость; СО — совмещение; ТЕ — указание на признак любого неизвестного предмета... Здесь кстати сослаться на Аристотеля: «Слог определяется не как простое сочетание звуков, а как качественно новое образование». [17.С. 62]. Этот этап вправе назвать слоговым языком, который мог существовать сотни тысяч лет.

Типология показала, что все формообразования слогов начинались с согласных. Р.Якобсон пишет об этом как о константе: «Существуют языки, в которых отсутствуют слоги, начинающиеся с гласных, и/или слоги, заканчивающиеся на согласные, но нет языков, в которых отсутствовали бы слоги, начинающиеся с согласных, или слоги, оканчивающиеся на гласные».[20.С.4]. А. Мейе определённо говорит об общеславянском языке:«Слоги были открытыми, т.е. оканчивались на гласную; ни одно самостоятельное слово не имело на конце согласной... равно как удвоенных согласных не было» (12.С.18).

В русском словаре немалый пласт слов, начинающихся с гласных – результат утраты согласных. Так у слов, начинающихся с гласной, утрачена первая согласная К в сочетаниях КО, КОТЕ, КОПО, КУПО, где КО, — отношение к чему-то: ОСТОВ — КО-СТО-ВО — к устойчивости. КОТО — толчок к движению: ОТ-КОЛОТЬ — КОТО-КОЛО-ТЕ. ОБ-ВАЛ – КОПО-ВОЛО – вал скопом, УПО-ВАТЬ – КУПО-ВОТЕ – вкупе, полностью войти (в положение). ИКОНА – ЛИКО-НА... Полногласие отражается и в берестяных грамотах: Волос – Влас, рубили – рубли... Стремление к лаконичности привело к утрате гласных, к закрытому слогу, неполногласию. В этом видны следы эволюции. Слоговая система подтверждает этот тезис.

РОЖДЕНИЕ СЛОВА

Следующий этап – сдвоение слогов, приведших к слову, та же агглютинация. Вот наглядный пример сотворения слова. Слог КО имеет смысл приближения (ко мне, к чему-либо), а слог ТО — означает отдаление (ТОЛЕ — даль, ТОЛЕНА — длина, долина, ТОЛО — доля, толика— долька). КО+ТО образуют КОТО — одновременное понятие приближения и отдаления. При замене К на Х, Т на Д — ХОДО, нынешнее слово ХОДЪ — ход. Таков эволюционный путь этого ходового слова.

Первоначальный генотип КОТО вошёл во многие смысловые конструкции языка. Так, разделились понятия: НОГТИ – НО-КОТЕ — не ходить и КОГТИ – КО-КОТЕ — к ходьбе. От понятия КОТО образовались слова: ГОД — КОТО — ход, ПОГОДА — ПО-КОТО — «полная» ходьба, поход и НЕПОГОДА — НЕ-ПО-КОТО — «не походишь». Термин КОТО — ХОД — знаковый. Передвижение — это одно из первых явлений, которому человек должен был дать название. Производное КАТИТЬ или КАТАТЬ могло появиться даже до изобретения колеса, когда приходилось перекатывать брёвна, валуны. ХОТЕТЬ – семантическое ответвление, порыв к какому-то действию.

Слово ВОДА — ВО-ТО должно быть тоже одним из первых терминов жидкости по свойству. Слог ВО и сегодня имеет смысл вхождения, ТО — далеко, куда-то (ср. ТОнуть, где НУТЕ — принудительно, ТО-НО — дно). Так образовались генотипы-предикаты ВЕЛО, ВОЛО, КОЛО, КОНО, КОТО, КУЛО, ЛЕПО, ЛОПЕ, ЛОТО-ЛАТО, НЕСО, НОВО, НОСО, НУТО, ПУЛО, СОКО, СОТО-САТО, ТЕНО, СУТО ..., К ним можно отнести и отдельные слоги ПЕ, ЛУ, ЛЕ. Звукосочетание СТО указывало на нечто стоящее, на вертикаль: СТОГ, СТОЛ, СТОЛБ...; СТЕ — постоянно-протяжённое: СТЕПЬ, СТЕНА, СТЕЛЕТСЯ... Любое слово со СТО-СТЕ точно попадает в названную семантику. Все эти генотипы стали словообразующими, основой корневой системы, а также способствовали развитию полисемии. Система слияния фонем в слоги и слогов в слова практически соответствует теории агглютинации Ф. Боппа [1.С.246].

Взаимодействие разных слогов рождало новые понятия, которые выражали процессы, признаки или функциональные особенности, а не предметы. Слова образовались не по форме, не по цвету, а по свойству. Мы и сегодня, забыв наименование предмета, не просим, например, включить серую штуку или квадратную машину, а просим включить то, чем печатает компьютер. И собеседник точно понимает — принтер. Протолингвистика помогает решить спор: что появилось раньше – имя или глагол? Наверное, дилемма больше соответствует выводу языковеда А.Л. Погодина: «Язык начинается с синтеза, который не знает ни имён, ни глаголов».(13.С.554).

Итак, мы подошли к рубежу, когда образовалось СЛОВО. Пришли к выводу, что вначале появились смыслосодержащие, артикуляционные звуки – эмбрионы языка. Они стали его конструктивной семантической единицей, создав своего рода генный код речи. Слоговая система — следующий этап развития языка. Генотипы — предшественники слов. Слово — более позднее образование, устойчивое понятие, закрепившееся за предметом или явлением, вершина развития языка.

ЗАМЕНА ФОНЕМ — РАЗВИТИЕ ЯЗЫКА

В центральных областях России имеется большое число речных переправ под названием ПЛОТА. Часто они дополнены каким-то признаком: Ржавая Плота, Гнилая Плота, Долгая Плота и т. д. Корень ПЛОТ является корнем многих других слов типа ОПЛОТ, ПЛОТЬ, которые не содержат понятия «плыть», а наоборот — устойчивость.

На реке Ржанец, где расположена Ржавая Плота, есть и такое название – Русский БРОД. ПЛОТ — средство переправы, БРОД — место переправы. Цель этих понятий одна: оказаться на другом берегу. Случайно ли одинаковое число знаков и соответствие замены глухих более звучным? ПЛОТО , где мена П — Б, Л — Р, Т — Д, второе О перешло в А? Брод тем отличен от других мест реки, что там ПЛОТНОЕ дно. А что такое ПЛОТ-НОСТЬ? Это ПЛОТ-НОСИТЬ — носящий плотность, а, значит, понятие ПЛОТО было свойством, а не предметом. Оно образовало слова: средство переправы «плот» и место переправы «брод». Понятие ПЛОТ как свойство и ПЛОТ как предмет состоят из глухих фонем. Звонкие появились из потребности дифференциации явлений. Тогда получается, что слово БРОД – третье поколение понятия «плотность». По свойству были созданы понятия ЗАПЛОТ — СО-ПЛОТ — с плотностью, ПЛОТИНА — ПЛОТЕ-НО(СО) — «плотность носит», ОПЛОТ, где начальная фонема К утрачена: КО-ПЛОТ — к плотности. СПЛОЧЕНИЕ — это уже действие, создание плотности, создание свойства. БРОД — понятие предметное, а плотность в нём только подразумевается. Далее семантика двинулась не в сторону плотности, а создала другие понятия: бродить, брожение. Так появились новые слова-понятия через озвончение согласных.

Эта метаморфоза дала повод для «обратного» эксперимента: звонкие согласные в слове ГУБЫ заменили глухими согласными. Получилось КУПЫ, но так как О и Ы часто чередовались (ров — рыть, вой — выть и т. п.), то результат – КУПО. Вывод напрашивается явный: первое предназначение губ было «заКУПОривать» рот, закрывать. СОВОКУПНОСТЬ — сведение в нечто близкое. КУПИровать — ограничивать. КУПИТЬ — отделить товар от общего. КУПЕЦ, СКУПОЙ, КУПЕ — все эти слова объединяет древнее семантическое единство.

До середины XVI в. существовала в России такая единица административно-территориального деления, ограничения территории — ГУБА. Отсюда — ГУБЕРНИИ. Тот же термин издревле используется и для обозначения водоёма, ограниченного от общей акватории: Обская ГУБА — залив, где купируется река Обь. В дельте реки Лены есть залив КУБА тоже — от КУПО, но заменён лишь звук П на Б. В болгарском КЪПА — груда, скопление чего-либо, в словенском и венгерском КУПО – длиннополое пальто, в которое можно «купироваться», укутываться. В российских деревнях и сегодня маслобойку называют ГУБА, в ней происходит разделение молочных субстанций – масло купируется. Армейская ГУБА – тоже оттуда.

Рассмотрим слово, кажется, иной семантики — ГУБИТЬ, хотя того же звучания. Но и здесь первородное понятие исходит от глухой форманты КУПЕТЕ, то есть «закупорить», когда человек или животное перестают дышать, независимо от способа убийства. Архифонемы К, П заменены звонкими Г, Б, и появилось слово ГУБИТЬ, затем произошло усечение первой согласной УБИТЬ, затем следующее сокращение – БИТЬ. В берестяных грамотах в слове «убить» есть смысл «избить».

СКУПЩИНА срб.— СО-КУПО-СТЕ-НО – собрание, парламент, ЖУПАН слвен. — тоже парламент, здесь КУПО-НО — смена К на Ж. ГУЖ — КУПО — стягивающий ремень в упряжке. Омонимы КУПО мешали друг другу, а потому происходило вариативное озвончение, можно сказать, механически, произвольно. Как видим, и КУПО — свойство. Часть понятий КУПО озвончилась, другая часть осталась от первосоздания. В «Словаре настратических языков» Иллич-Свитыча этот корень встречается во всех языках понятия «куча», но в части языков вместо П – Б. Автор так характеризует это: «В инлауте и.е. варианты с «р» и «в» скорее указывают на исходный «р». [8.С.367].

Нельзя не заметить семантическое соответствие: КУСТ — густо, ЗАКОН — СО-КОНО, где СО — с, КОНО — порядок: с порядком, ГЛАГОЛ — колокол, БЫК — ПОКО — покрывающий, БРЫЗГАТЬ – плескать. Этот нарратив подтверждает и пример, приведённый В.Топоровым с тохарским корнем tot, «который в равной степени может считаться перекодированием девяти индоевропейских сочетаний – tot, dot, dhot, tod, todh, dod, doht, dhod, dhodh». [18.С.19-40]. Подобные примеры говорят об эволюционной замене глухих (тихих) согласных на звонкие, более звучные.Но в язык не бывает без исключений: так частые замены С на Т.

Слово «озвончение» условно, так как замена шла не только звонкими согласными и не только согласных. Первый алфавит, как видим, состоял из 12 фонем. Затем какая-то часть первородных фонем оставалась неизменной, а какая-то заменялась другими, приобретая новую семантику. Так обогащался язык. Это объясняет тенденцию восходящей звучности, это объясняет и причины палатализации. Можно назвать этот процесс и перекодированием. Создание новых слов на основе прежних — закономерность, точное совпадение с трактовкой В. Гумбольдта: «понятие творения,- считал он,- можно было бы условно приложить лишь к периоду становления языка. Наблюдаемое развитие языка происходит постепенно, и всякое новое явление строится по аналогии, по образцу прежних[1.С. 314].

Открытие этого слоя языка предполагает перспективы дальнейшего математического моделирования по принципу типологии. К основному слою из 12 фонем прибавляется слой той же устойчивой лексики с одним и более озвончёнными согласными. Например, слово СЕВОК по семантической аналогии образовало слово ЗЕВОК – то и другое «сеется», зевок тоже передаётся другим, множится. КуЗькина мать и куТькина мать – щенная сука в идиоме «Покажу кузькину мать!» (кутята – щенята) одна фонема изменила смысл. Замена звонких на фонемы из 12 даёт возможность увидеть закономерность эволюционного развития алфавита и языка.

ОДУШЕВЛЁННЫЙ СЛОГ «ЛО»

Открытие слоя языка из 12 фонем предполагает перспективы дальнейшего математического моделирования по принципу типологии – выделение слоговых сочетаний, которые образуют смысловые единицы, например, слог ЛО. Это звукосочетание имеет особое отличие.

Странный факт: древние в наименование частей тела включали этот слог ЛО. Какие-то ЛО слышатся и сегодня: чеЛОовек, во-ЛО-сы, го-ЛО-ва ... Заложим в программу слова, содержащие ЛО, РО, ЛЕ, ЛУ. Машина выдаёт ещё: ЛО-коть, затыЛОк, ЛОб, гор-ЛО, гЛО-тка, ЛОдыжка, ЛОпатка, ЛОНО – грудь... , а также: ребро — ЛЕПО-ЛО, нутро — НУТО-ЛО, бедро — ПЕ-ТО-ЛО, рот — ЛОТО, ладонь — ЛО-ТОНЕ, кровь — КО-ЛО-ВЕ, Е или У появляются там, где части тела сгибаются, меняют форму: коЛЕ-ни, гоЛЕнь, РУКА — ЛУ-ка... ЛО есть в болгарском слове «нога» – КРАК – КОЛОКО. Как видно, закономерность не случайна: ЛО, ЛЕ, ЛУ выражали одушевлённость.

Кроме того, машина выдала многие имена существ животного мира, содержащие слог ЛО. ЛОГОВО, где ЛОКО — зверь, ВО — входить; берлога — ПЕЛО-ЛОКО — укрытие зверя (ср.пелёнка). Как видим, ЛОКО — медведь, зверь. Белка, где ПЕЛО-КО — тоже покрытие, шкурка, название идёт от практической ценности зверя, а не от цвета.

Сочетание ЛО вошло в названия предметов, сделанных человеком. Эти вещи стали как бы его продолжением: кресаЛО, вес-ЛО, сед-ЛО, пряс-ЛО, ЛО-пата, ЛО-м, ЛО-дка, ветри-ЛО — парус, барахЛО — ПОЛОКО-ЛО (ср. «плохо»), кресаЛО, сЛОво, из берестяных грамот ПИСАЛО.

Слог ЛО означал всё стихийное, произвольное, что было отнесено к «живым» явлениям, то есть и тут мы наблюдаем антропоморфизм: буря — ПУ-ЛО, пурга — ПУ-ЛОКО, пал (огонь) — ПАЛО, радуга — ЛО-ТУКО (живая дуга). Объект поклонения славян – СВЕТИЛО, в слове СОЛНЦЕ выпала вторая фонема О, а Л сохранилась. Здесь мы видим зачатки религиозно-мистического сознания, когда человек обозначает нечто живое, действующее, но непознанное. Мы и сегодня говорим: светаЛО, падаЛО...

Сопоставляя семантику ЛО, получаем вывод: смысл перешёл на всё «живое», что стало ассоциироваться с человеком, животным. Так слог ЛО оказался во многих словах как лингвистический артефакт первого понятия человека, стремящегося найти различие в природе, окружающем мире.Отсюда в русском языке образовался и средний род существительных, так как вещи, сделанные человеком, и стихийные явления нельзя было отнести ни к мужскому, ни к женскому родам. Со временем где-то слог ЛО сохранился, где-то утрачен, где-то фонема Л перешла в Р. Лингвист А. Газов-Гинсберг заметил: «плавные lи rчрезвычайно часто служат суффиксами в самых различных языковых семьях».Возможно, такая особенность обусловлена участием Л и Р в составе суффиксов и окончаний бывших ЛО.

ТЕНЬ и ДЕНЬ

Математическая модель понятий ТЕНЬ и ДЕНЬ даёт возможность типологизировать эти словообразования. В базу данных вводятся корни слов ТЕН, ТН, ТИН, ЧЕН, ЧИН, ЦЕН, ЦИН, ДЕН, ДН, но «шумы» мешают. Приходиться «вручную», по семантическим признакам отделять их от похожих корней.

Методика возвращения фонем к исходному состоянию подсказывает, что понятие ТЕНЬ породило ДЕНЬ, а НО-ТЕ — «нет тени» образовало НОЧЬ. Изучая разные понятия с корнем ТЕНЬ, приходишь к выводу, что изначальная семантика ТЕНЬ – это... СВЕТ. ТЕНЬ была как бы его референтом. Для начинающих людей свет был невидим, а тень — видима. По тени определяли свет-день. Есть тень — светло, день. Болгарский этимолог П.Георгиев установил, что древнеболгарское слово ДЕНЬ означало СВЕТ. Хотя сочетание звуков ТЕНЕ было лишь кодами, прото-понятиями. Возможно, у света было первое имя ТЕНЕ. ТЕ не случайно названо местоимением. Оно означало то, что неизвестно, имени у этого неведомого явления ещё не было. Нынешние понятия определяют наше сознание, но они не всегда могут совпадать с доисторическими, наша логика не адекватна логике людей каменных веков. Надо «влезть в шкуру» проточеловека, чтобы понять его. Даже наши «современники», толкователи Библии, отмечают, что в библейские времена день начинался не с утра, как привыкли мы, а с позднего вечера, с ночи.

Термин ТЕНО в древности, очевидно, существовал очень долго, так как это понятие становилось многозначным, обрело обширную полисемию и даже стало нарицательным. Вот примеры: ТЕМЯ — ТЕНО — освещённая «вершина» человека. Теменная земля — высоко расположенная пашня [Фасмер]. ДЕНЬГА — ТЕНЕ-КО — отражение стоимости товара; ЦЕНА — ТЕНО — ясность, ЦЕННОСТЬ — ТЕНО-НОСЕ-ТЕ — свет носит (потому два Н); ТЕМНО — ТЕНО-НО — тени нет, значит, нет света. Приятно — ПЕЛЕ-ЛО-ТЕНО — пелена, человек, свет: светлое окутывает человека, ОСЕНИЛО — КО-ТЕНЕ-ЛО — осветило, СОЧИНИТЬ — СО-ТЕНЕ-ТЕ — с освещением. ЧИН — ТЕНО — светлость. ОПТИНА (пустынь) — КОПО-ТЕНО — средоточие света, ОТТЕНОК — КОТО-ТЕНО - КО — приближение к свету.

ЦЕНТР – ТЕНО-ТОЛО – свет, середина дали, дороги, расстояния; СЕРЕДИНА – СЕЛЕ-ТЕНО – «светлое место». В и.е. языках корень этого слова «mit», «mid». В итал. это слово – «meta». В норв. дат.«midten», швец. «mitten». Как видим, первая часть «мета, метка», вторая – ТЕНО. В одних осталась первая часть, в других – обе части. Есть греческое слово СИММЕТРИЯ. Где первоначально была приставка SYN. По грамматическим правилам Nперед губной М перешла в М. Но ПрЛ метод подсказывает, что здесь агглютинация двух корней ТЕНО – свет и МЕТР – ПЕ-ТОЛЕ, где ПЕ – знак, препятствие, ограничение, ТОЛЕ – даль, дорога, расстояние. В переводе на совр. язык звучит примерно так: «Светлый знак расстояния». Есть предположение, что древнейшее слово ЗИМА – ТЕНО – светлая, где есть цепь замен: З-С-Т, И-Е, М-Н, А-О – все в соответствии с общим правилом замены. Откуда в др.инд.,эвест., греч.? Возможно, «светлая» – было общим словом. Так в шумерском письме знак «солнце» означал свет, тепло, день,белизну. Миграция этих слов говорит о едином источнике понятий.

В слове ИСТИНА утрачена первая фонема. Если поставим Н, то получится НИСТИНА. Однако фонема И употреблялась только в двойственном числе, в основном употреблялась Е. Тогда будет НЕСТЕНА. Начальное понятие было слоговое, согласный + гласный. Между С и Т ставим распространённую гласную О, тогда получится НЕСО-ТЕНО, древний генотип НЕСО — нести. Фонема Н была утрачена. Слово ИСТИНА — НЕСО-ТЕНО — несущая свет — вполне соответствует понятию и логике.

Со временем понятие ТЕНО — аналог света стало самостоятельным. СВЕТ обрёл нынешнее имя. При озвончении ТЕНО — стала ДЕНЬ, а ТЕНЕ ушла в тень. НО-ТЕ(НЕ) — нет тени, ночь. Реставрация даёт множество любопытных и удивительных фактов развития языка. Такого с потолка не придумает никто.

АНТРОПОЦЕНТРИЗМ В ЯЗЫКЕ

В статье «Пространство и текст» академик В.Топоров приходит к определению темы – антропоцентризм языка. «Очеловечивание» вселенского пространства через его связь с членами тела в таких примерах как подножье горы, горный хребет, устье реки, глава горы, горловина и т. п» (12.-С. 243). Это отражение человека в сфере языка наглядно наблюдается с помощью протолингвистики. Переносятся на окружающий мир понятия не только частей тела, но и их функциональные свойства.

Слово ГОРА – производное от понятия КОЛО. Если двигаться к начальному смыслу этой форманты, то она восходит к двум составляющим КО и ЛО, где КО – направление, ЛО – человек. Отсюда понятие КОЛОТЬ. Это определило и понятие острый предмет – КОЛ. Гора тоже имеет острую вершину КОЛО. При озвончении – ГОРА. Слово «король» – КОЛО-ЛЕ – «движущаяся гора» – сравнение, великий человек, а не от Карла Великого в общеславянском, как считает Мейе. КОРОНА – КОЛО-НА – снежная шапка. Слово ЦАРЬ тоже от того же понятия.

В лингвистике принято считать, что КОЛО – это «круг». Такое переосмысление произошло от солнечного круга, но КОЛО означало и «горячее», и «колючее». Всё то, что приносило человеку неудобства: ГОРЯЧО – КОЛО-ТО, ХОЛОД – тоже КОЛОТО.

Так понятие КОЛО определило целую родословную заостренных предметов и болезненных ощущений. БОЛЬ – здесь произошла замена К на Б – болеть, но фонема К сохранилась в слове «оКолеть» – ПО-КОЛЕТЕ – болезнь покрыла, победила. БОРЕЙ грч.— холодный ветер – КОЛЕ-ЛО. Так осмысливались окружающие реалии, исходные от первых взаимоотношений человека и природы.

АРХАИКА АРКТИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКИ

На просторах Северного Ледовитого океана сохранилась лексика, которая кажется странной, немотивированной, занесённой неизвестно откуда и кем. МАТОЧКИН ШАР, КАНИН НОС, КОСТИН НОС, ОБСКАЯ ГУБА, КАРСКОЕ море, КОЛЬСКИЙ полуостров.

Откуда у пролива острова Новая Земля странное название «Маточкин Шар»? ПрЛ методом определяем семантическую сущность этого имени. В архангельском диалекте до сих пор бытует имя острова — МАТКА, но это слово соотносится с понятием МАТЕРИК, которое подразумевает основную часть суши в отличие от мирового океана. Однако Новая Земля — остров, а не материк.Диалектное слово МАТКА — синоним многим словам: мать, чрево, в котором вынашивается ребёнок, главная балка в избе, на которой держится весь потолочный накат... Как видим, понятие «мать», «матка» — от понятия «носить», о женщинах говорят «на сносях», «выносила». Ср.natus лат.— рождённый, выношенный – НОТО — НОСО.

В слове МАТКА заменим М на Н, А на О, а Т на С, то появится тоже слово НОСКА, а, если учесть слоговое происхождение НОСО-КО — то, что носит. МАТЕРИК — НОСЕ-ЛЕКО, где ЛЕКО то, что льётся, водное окружение (замена Р на Л, как и река — ЛЕКО). Это древнейшие понятия, когда в алфавите не было ни М, ни Р, как и ряда других звуков, появившихся в процессе эволюции языка. Земная твердь НОСИТ человека. Водная стихия такого свойства не имеет. Это одно из чётких различий земных реалий, основа жизненного представления человека о свойствах неведомых стихий. Таким образом, МАТОЧКИН — от понятия МАТКА – НОСКА — носящая твердь.

Как же ШАР попал в полярные широты? Он никак не вписывается в логическую основу ни по фонетике, ни по семантике. За неимением других объяснений многие этимологи стали считать ШАР — это пролив. Но Ш — фонема поздняя в алфавите, заменившая С (типичная замена: СТЫК — ШТЫК). Тогда ШАР — САР — СОР, СОР — СОЛО. На примерах убеждаемся, что в доисторическом языке понятие СОР имело многозначный смысл различного отрицательного свойства. ПОЗОР — ПО-СОР — «полный» сор (ср. помёт), ССОРА — с сором, ЗЛО — СОЛО. И сегодня говорим: «сорная трава». Интересно, что в славянских языках, кроме русского, ПОЗОР — предупреждение, уведомление об опасности.

У входа в пролив большое нагромождение скал, камней, которые создавали помехи мореходам, потому был отмечен СОЛО — сор как знак предупреждения, затем СОЛО стал СОР, после замен СОР преобразился в ШАР. Так образовался Маточкин Шар. На Алтае есть Горная Шория, рельеф которой, как утверждают геологи, «образовался в результате длительного разрушения пород». Тоже – скальный «сор». По местности жителей Шории назвали шорцы, но никак не наоборот. Таинственный топоним — КАНИН НОС. Почему НОС? Ведь все подобные выступы в морской акватории называются по-русски МЫС. Исследуя этимологию слова МЫС, М.Фасмер пытался найти подобия в других языках, но не нашёл. «Неясно», — отметил он. Между тем, во всех других славянских языках мыс любой конфигурации называется НОС. Так что Канин Нос — не исключение. Значит, исключение — МЫС. Здесь требуется замена М на Н, Ы на О. Вполне логично, что НОС — первородное слово, от понятия НОСИТЬ. (Есть русское присловье: «Как земля таких носит!»). Слово «земля» — более позднее. А изначальное понятие земной тверди воплощалось в понятии НОСО — носить, то, что носит, в отличие от водной зыби.

Рассмотрим непонятное слово КАНИН. В нём тоже заменим фонему А на О: КОНЕ, а это в прямом смысле «конец, оконечность», КОНЕ чеш. — конец. Суффикс ИН — более позднее образование. В нынешнем выражении получается КОНЕЧНЫЙ МЫС, что соответствует факту: это самый крайний выступ материка в океан, а его название НОС — в русском языке безусловный лингвоархетип. Подтверждением служат и другие мысы-носы в той же акватории, так КОСТИН НОС приобрёл имя не от имени человека, а от понятия КОСТЕ — подводные рифы, то есть, твёрдые препятствия. Поморы давали названия по существенным признакам для ориентировки на местности и предупреждения другим.

ВАЙГАЧ — непонятный для этимологии топоним. По методу протолингвистики гласный Й заменяет ЛО (кайло — КОЛО-ЛО и др.). ВАЙГАЧ — ВОЛО-КОТО, где ВОЛО — волочь, КОТО — ходить. Передвигаться волоком. С определённой долей вероятности такой смысл имени допустим, если учесть ландшафт острова, как сказано в словаре В.Даля, «наносный, намывная мель, наВОЛОчный берег». Слово ВАЙГА в архангельском диалекте: ход, проход для судов, русло, ворота. Понятие ВОЛО можно истолковывать как первородное ВОЛЯ (ср. волхвы, волшебно). Первые исследователи острова нашли здесь святилища, множество идолов. Всё это дало повод толковать остров как самую древнюю цивилизацию, его называют даже Большой Порт Ариев, реликт Гипербореи. Так остров ВАЙГАЧ превращается в территорию мифов.

ОБЬ И ОБСКАЯ ГУБА. Первоначально название реки ОБЬ — КОПЕ — скопление, так как в неё впадает более 160 тысяч рек и ручьёв. Фонема К утрачена, а звук Б заменил П. ГУБА – КУПО где КУ — сужение, ПО — полностью или плотно (об этом было сказано выше). Река Обь впадает в Карское море, образуется залив, который и назывался КУПО — где «купируется», собирается река, так же названы: Онежская Губа, Двинская Губа, Мезенская Губа…Слово УСТЬЕ тоже ассоциируется со словом УСТА — губы, болгарское — рот.

КАРСКОЕ море. Топографы склонны считать название этого моря от речки КАРА, впадающей в него. Откуда тогда название речки? Но фонема Р сменила Л, А на О. КАРА — КОЛО — холод, колючий. Карское море считается самым холодным в акватории океана (БСЭ). А речка Кара почти весь год покрыта льдом. КОЛЬСКИЙ полуостров КОЛО – горы: горный.

ТАЙМЫР. Название идёт, возможно, от местных народностей. Однако можно допустить и общее древнее толкование ТОЛО-НОЛО — край темноты. ТОЛО – даль, сторона. Древние олицетворяли темноту НО-ЛО — нет человека, его не видно, значит — темно, пусто, НОЛЬ.

В топонимах Севера сохраняются признаки языка доисторического прошлого. В рецензии на монографию болгарских учёных «Арианика» (Aryanica) президент Арктической академии наук академик В.Б. Митько так отзывается об этом исследовании арктической лексики:«Лингвистический анализ указывает на связь славянского языка с языком праисторического человека, жившего на территории нынешней России»(5. С.177).

ПЕРУН. Это имя встречается во многих славянских языках. Ему в словаре М.Фасмера отведено полторы страницы, где имеются толкования слова с самых разных языковедческих точек зрения. Перун как имя собственное встречается в др.-чешском, болгарском, в топонимах Боснии, Хорватии, Словении. Больше всего оно привлекает внимание как имя верховного божества Древней Руси. Ему приписывают характер Зевса — славянского громовержца. Но, как убеждает ПрЛ анализ, славянские боги несли в большей степени не кару, а защиту для человека. Конечно, Перун был с громом и молнией, но они для людей не были главными. От молнии страдают единицы, от засухи – все. Это имя реконструируется так: ПЕРУН — ПЕ-ЛУНО, где ПЕ — защитник, покровитель, ЛУНО — живот. Слово «луно» в значении «живот» встречается в диалектах (Костр. обл. Фасмер). Однако можно определить это значение параллельным словом: ЛОНО — грудь, ЛУНО — живот, тоже часть тела, сужающаяся книзу.

По сути, Перун – защитник живота — это туча. Она несла плодородие. Синоним толстого человека — тучный. Тук – жир, сало, ср. курдюк – КУЛО-ТУКО – средоточие сала, жира. Да и сама туча — тучная. Но главное — тучные хлеба, тучные стада. Именно этого ждали люди от Перуна, от грозовой тучи, несущей влагу. Урожай — главное для хлебопашца. Моление Даниила Заточника: «Обрати тучю милости твоея на землю худости моея». В стихотворении Жуковского есть строчка: «Владыка... тучеподобный.., тебе поклоняюсь». В Библии сказано: «Он… кормил их…и туком агнцев и овнов…, и тучною пшеницею…. И утучнел Израиль, и стал упрям; утучнел, отолстел и разжирел» (Втор.32). Случаен ли в столь коротком тексте такой однокоренной рефрен? У далёких славянских прапредков боги были ближе, конкретнее. Они были покровителями. Не исключено, что БОГ – ПОКО – покровитель.

ПЕРЕПЛУТ — бог моряков. ПЕРЕ — ПЕЛЕ — то же, что и сейчас — перейти, перелиться. ПЛУТО — плутать. Перейти, преодолеть плутания, то есть, не заблудиться.

ЯНКО КУПАЛА. Древний языческий обряд: в день Янко Купала (в русском варианте Ивана Купала) прыгать через костёр. И всё-таки ЯНКО — не случайно. ТИПОЛОГИЯ доказала, что фонема Я заменила бывшее ЛО — человек, НКО — НОКО — нога, ноги. ЛО-НОКО — ноги человека. КУПАЛА. КУ — сужение, куча, ПАЛО — пал, огонь. КУ-ПАЛО — «куча огня», то есть костёр. Кстати, в слове КОСТЁР — КО-СТО-ЛО — «к стоянию», то есть дровяная кладка, поленница, но огонь в этом понятии отсутствует. «Кострами» и сегодня шахтёры называют кладку брёвен для поддержания кровли забоя. Не исключено, что первое исполнение обряда – хождение босиком по горячим углям. НОГИ и ОГОНЬ – составляющие понятия этого обряда, оно стыкуется с другим обычаем – НЕСТИНАР блг.

НЕСТИНАР. В Болгарии сохранился древний обычай НЕСТИНАР – хождение босиком по горячим углям костра. Он включён в список всемирного нематериального наследия ЮНЕСКО. Название обычая непонятно. По просьбе болгарских учёных предложен протолингвистический вариант: НЕСО-ТЕНО-ЛО – нести свет человеку.(10.-С.152). Обряд Янко Купала – общепланетарный, но в наиболее древней форме он остался лишь в одном из дальних мест Болгарии как реликт.Эти обычаи выражали языческую веру в «очищение огнём».

ИДОЛ. Не произвольно, а согласно методу замен ищем начальную суть слова ИДОЛ. Подбираем первую согласную П и заменяем Д на Т, И на Е. Получается ПЕ-ТОЛО, где ПЕ — препятствие, знак, ТОЛО — дорога, путь. Расшифровано как ЗНАК на ДОРОГЕ, то есть предупреждение о том, что на дороге препятствие: река, обрыв, завал и т. п. Со временем для новых поколений этот указующий знак мог обрести сакральный смысл.

У ТОПОНИМОВ — КРЕПКАЯ ПАМЯТЬ

СУЗДАЛЬ — СУ-СО-ТОЛЕ, где СУ — сужение, СО — с, ТОЛЕ — даль или сходящиеся дороги (значение ТОЛЕ было многоплановым). Сужение дали. Как заметил в переписке академик Н.Н. Казанский, надо учитывать и исторический аспект: в Новгородской псалтыри начала XIвека упоминается СУЖДАЛЬ. Меткое замечание. Это звучание ещё больше подтвердило: понятие с фонемой Ж тоже СУЖЕНИЕ ДАЛИ или схождение дорог, торговых путей. То, что это слово не заимствовано, подтверждает... норманнский источник. В книге Т.Н. Джаксон «Древнерусские топонимы в древнескандинавских сагах» [М., 2001. С. 155] отражены сведения о торговых связях норманнских соседей с Суздальским княжеством. Слово «Суздаль» толкуется по-разному в скандинавской транскрипции: Surdalar, Surltsdalar, Syrgisdalar... Как утверждает автор, вторая часть слова «даль» совпадает с «dalar» — долина, а первая часть так и осталась непонятной.

КИТАЙ-ГОРОД, КОТОРОГО НЕ БЫЛО. Бытует топонимическая несуразица: в Москве центр города называется Китай-город. Это искажённое КЕТО-КОЛОТО, где КЕ – крепко (крепость – КЕ-ЛЕПО-СТЕ, где КЕ – крепость, ЛЕПО – лепить, СТЕ – длительная стойкость. КЕЛО – цело, крепко. ЧЕРЕП, ЧЕРЕПАХА – КЕЛЕ-ПОКО – крепкое покрытие). КОЛО-ТО — укрепление кольями, столбами с заострёнными вершинами.«Кетами» называли большие корзины, которые набивались камнями, ставились в крепостную стену и огораживались кольями — исторический факт. Это был защищённый центр Москвы. (КИТЬЁ астрх. — тоже большие кули с камнями, укладываемые в плотину). Так что правильнее – КЕТОГРАД.

БАЛАТОН — слово от понятия БОЛОТО — ПОЛО-ТОНО, где ПОЛО — полое, ТОНО — дно. Пустое дно. Топоним сохранил звук Н, а слово БОЛОТО её утратило. Местность болотистая, озеро большое, но мелкое.

БРЕСТ — ПО-ЛЕСТО, где ПО — сплошь, ЛЕСТО — лес. Полесье. Топоним сохранил СТ — стоящее, а слово ЛЕС — Т не сохранил. Первородное понятие — ЛЕСТО, где ЛЕ — движение, СТО — вертикаль. Лес растёт вверх: название по свойству. То же и французский БРЕСТ. Ср.FORESTанг. – лес, FORETфрц. – лес, замена Р на Fи утрата S.

БАЛКАНЫ — КОЛО-КОНО, где КОЛО — горы, КОНО — ряд. Горный ряд или горная цепь. Здесь присутствует замена К на Б (подобно БОРОТЬ — КОЛОТЬ, БОЛЕТЬ — колеть, БОР — КОЛО). В горной Турции есть село КОЛКАНЫ.

ВОЛГА — ВОЛОКО — от понятия «волочь», то есть «тянущая», мощная, судоходная, годная для сплава. Название по свойству, функциональной особенности. На берегу Волги есть старинное селение ПОВОЛОКИ.

У топонимов крепкая память.

ЯЗЫК ДО ВАВИЛОНА

Первым обоснованием протолингвистического метода стала реконструкция русских слов. По точному замечанию академика Н.Н. Казанского, для подтверждения этой теории необходимо привлечь другие славянские языки. Следование этому совету ещё больше убедило в универсальности метода. По первой версии протолингвистика противостояла компаративистике, обособляла славянскую типологию в общеязыковой сфере. Этот постулат был разрушен при анализе лексики тем же способом за пределами славянистики. Пойти на сравнение с другими языками индоевропейского ареала помог нарратив С.А. Старостина, который считал, что сравнивать слова дальнего родства разных языков лучше всего после их реконструкции. Это дало неожиданные результаты и полностью подтвердило тезис гениального лингвиста.

КЪЩА блг. – дом, изба, КО-СТЕ. Слог-понятие КО играло роль примерно ту же, что и сейчас — приближение. Фонема Щ заменила СТЕ, что означало постоянно-длительное (ср. СТЕПЬ — СТЕ-ПЕ, где СТЕ — неизменная протяжённость, ПЕ — пелена). Согласно методике, в конце должно быть ЛО — сделано человеком: весло, прясло, коромысло… Реставрированное слово должно звучать так: КО-СТЕ-ЛО. Наблюдаем полное совпадение со словом КОСТЁЛ, которое встречается ещё в летописи 1438 г. (Фасмер). Возникает ещё одно слово того же происхождения Gastelлат. — ГАСТЕЛ — КО-СТЕ-ЛО — замок, крепость. ХОТЕЛ (ХОСТЕЛ) блг. — гостиница, отель. По семантике и первородной фонетике все слова — одного корня. Слово КЪЩА — КО-СТЕ-ЛО — к стоянке постоянно-длительного свойства, для человека. Этот болгарский архаизм, как и другие подобные примеры, достоверно демонстрируют путь к доисторическому слову. В русской огласовке – гоСТИница или поСТОялый двор.

КАЛЕНДАРЬ грч. – КОЛЕНО-ТОЛЕ, где КОЛЕНО – часть, ТОЛЕ – даль, дорога: часть дали, дороги.

КАПИТАЛ лат. – КОПЕ-ТОЛО, где КОПЕ – копить, ТОЛО – доля или дар. Накопленное добро.

ВЕТО лат. – ВЕ-ТО, где ВЕ – возврат, ТО – отдаление: возврат удаляется, исключается.

ЛЮБИТЬ и ЛЕПИТЬ, ЛЕПЕТ и ЛЕПЕСТОК – возможна семантическая взаимосвязь. В одном из интервью С. Старостин назвал пример распространённости слов с корнем «леп» по всему миру. «В русском он звучит в слове «лепесток». Таких глобальных этимологий найдено довольно много, и я не могу объяснить это явление иначе, как предположив, что эти слова восходят к какому-то общему источнику. Постоянно копятся свидетельства в пользу этого предположения».

Ареал бытования этого корня при переводе в «глухой» вариант значительно увеличивается. ХЛЕБ – КО-ЛЕПО – к лепке. Его можно проверить через слово ЛЕПЁШКА – ЛЕПО-СОКО, где СОКО – рассыкать (раскатывать тесто). Лепить и рассыкать. В эстонском хлеб – LEIB– ЛЕПО – тоже лепить. Здесь можно допустить заимствование. Но генотип ЛЕПО находим в словах и другого смысла. Так BLIEBENнем. – ПО-ЛЕПЕ-НО – прилипать. (Абсолютно тот же принцип замен глухих звонкими, что и в славянских языках). SKULPTанг. – лепить, СО-КУ-ЛЕПЕ-ТО – с сжатием лепить. Корень RIB– ЛЕПЕ в слове «ребро» – грч, дат, латш, польск, швд, эст., RIPPEнем. Во всех этих словах генотип ЛЕПЕ.

Слово РЕБРО – ЛЕ-ПЕ-ЛО создало библейскую нелепость: Бог создал Еву из адамова ребра. Переводчик принял слово ЛЕПЛО озвончённым как более позднее РЕБРО. А смысл должен быть просто «слепил». ЛЕПЛО – это создание, а не ребро в нынешнем смысле. ЛЕПЛО – слепленное человеком, создание формы. ХРЕБЕТ – КО-ЛЕПЕ-ТО – к лепке других частей тела.Вопреки Фасмеру, который считает, что слово «ребёнок» произошло от понятия «раб», РЕБЁНОК – это ЛЕПО-НОКО – «слепленный», НОКО – величиной «с ногу» – древняя мера длины: маленький, так же как и «локоть».

В Священном Писании нельзя не отметить такие строки: «И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью». (Мф19:5). Эта заповедь рефреном идёт по Ветхому и Новому заветам, механически копируясь переписчиками, как некий поэтический образ. Однако, всё очень прозаично, если ЛЕПИТЬ трансформировалось в ЛЮБИТЬ. А результат этого – ЛЕПЁНОК. ЛЕПО-ЛО – древнейшее первородное понятие «лепить» – значит, создавать. ОРАТЬ – архаизм в русском – пахать реконструируется как КОЛОТЬ, где фонема К утрачена, а Л перешла в Р. Корень «ар» находим в словах самых разных современных языков. Идиома «Через пень колоду» реконструируется как «Через пень КОЛОТУПОМ», где КОЛОТУП (сл. Даля) – режущая часть сохи, изготовленная из дуба. Даже колотупом пень не разрежешь, значит, поле не готово, соха натыкается на пень.

КАРТЕЛЬ фрц., КОЛО-ТЕЛЕ, где КОЛО – колоть, пахать, ТЕЛЕ - пашня. Того же происхождения АРТЕЛЬ. Протослова высвечивают древнейшую форму трудового объединения. ОРАТЬ – КОЛО – колоть, пахать. ТЕЛЕ – пашня. Как видно, освоение пахотного поля – рубка леса, выкорчёвывание пней, вспашка, сев – под силу было только объединению земледельцев.

Вказахском, в турецком САЛ – плот. В болгарском – тоже САЛ. По логике – явное заимствование из турецкого, но факты не подчиняются логическим построениям. В удмуртском языке тоже – САЛ. В русском о движении льда говорят: «Идёт сало».

В болгарском БЕНТ – плотина, в азербайджанском БЕНД – плотина. ПЕ-НОТО – ПЕ-НОСО, где ПЕ – преграда, препятствие, НОСО – постоянно носит. Преграду носит.

ОДЕР– река или ОДРАчеш., герм., польск. Есть подобные названия рек в Хорватии и Испании. Но представляется наиболее объяснимым древнее имя реки – лужичанское ВОДРА, реконструируетсяоно так:ВОТОЛО, гдеВОТО – вода,ТОЛО – дорога:водная дорога.Два ТО слились (гаплология).В другихязыках первая согласная утрачена.

ТИН – этрусское слово означает «солнце», а также «верховное божество». ТЕНО – свет, солнце. ОДИН – скандинавское верховное божество КО-ТЕНО – к свету, солнцу. По норманнской мифологии бог Один разделил день и ночь.

Совпадение коптского слова ЯЩЕР со славянским ЯЩЕРИЦА можно объяснить не случайностью, а единым корнем. (Интернет. Лекции В.Иванова). Фонема Я заменяет звукосочетание ЛО – живое существо, Щ – СТЕ – стелется. ЛО-СТЕ-ЛЕ – стелющееся животное. (Ср. ПЕЩЕРА – ПЕ-СТЕ-ЛО, где ПЕ – пелена, покрытие, СТЕ – протяжённость, ЛО – для человека или животного). Языковед Ф.Ф. Фортунатов не случайно отмечал некую общность славянского с коптским. Вот слово из другого текста. («Этрусская письменность». Интернет). LOPэтр.– гроб, ГРОБ слв. – КО-ЛОПО – к исчезновению, ЛОПО – лопнуть, исчезнуть. В этрусском тексте все слова начинаются только с согласных, что соответствует одному из канонов протолингвистики.

Рассмотрим «перевод»древнегомеждународного слова ПрЛ методом: АРАКАДАБРА – КО-ПОЛО-КОТО-ПОЛО, где КО – ко, ПОЛО – пустота, КОТО – ходи сноваПОЛО – пустота. Впервые в истории расшифруем это странное, таинственное слово: пустота идёт(или ведёт)к пустоте. Но мы знаем, что ПОЛО – ещё и потенциальное понятие – ЗАПОЛНЕНИЕ. Даём современный перевод этой мудройабракадабры: пустотойне заполнишь пустоту. Некоторые древние языки довольно близкообъясняли этот афоризм.Варамейском: «что сказано, то должно быть сделано». Библия: «…как говорит древняя притча: «от беззаконных исходит беззаконие» (1Царств24:14). Русские пословицы: «Воду в ступе толочь», «В пустой бочке – звону больше». Так,что эта фраза – не пустое заклинание, как утверждают словари, не набор звуков, а напутствие – на все временаи на все племена.

ЛАБИРИНТЫ ЯЗЫКА

Сказано: «На всей земле был один язык, и одно наречие». (Быт11:1) Библейский миф о недостроенной Вавилонской башне интересен не проблемой строительства, а указанием на существование единого языка. ВАВИЛОН – ВО-ВЕЛО-НО, где ВО – входить, ВЕЛО – вести, НО – нет. Однако, слог НО имел двоякий смысл: нет, но должно быть. Это понятие напоминает лабиринт. Слово «вавилон» – не есть месопотамская монополия. На Соловецких островах, в Карелии [5.С.77.] среди водной территории, сохранились некие древние круги, выложенные из камней. Точное назначение их неизвестно. Они образуют своего рода лабиринты и носят название «вавилоны». В 1883 году в издании Императорского Научного Географического Общества напечатана статья члена общества А.И. Елисеева «На севере России» (т.19. СПб.1883 г.С.12-19). Он так и пишет: «Лабиринты или вавилоны, как у нас на севере обыкновенно зовут сложные узоры, являются памятниками каменного века». Автор предполагает, что это были святилища глубокой древности, подробно описывает каменные узоры, но ни разу не упоминает месопотамский город с таким же названием. И это понятно, если учесть, что научное исследование вавилонского царства началось только в 1899 году, до того Вавилон упоминался только в Библии.

Сложный узор, лабиринт – источник этого имени. Есть такие названия рек в Тюменской области, на Алтае. Названия схожи не только фонетически, но и семантически: лабиринты. Даже сложные дамские причёски именовались в прошлых веках «вавилонами».

Возможно, реки указывали выход из блужданий. Возможно, в Месопотамии это слово связано с рекой Евфратом, которая вначале течёт по узким, извилистым ущельям, а затем вырывается на месопотамское плато. Возможно, и сам древний город, по описанию Геродота, представлял лабиринт, где были двойные стены, множество строений. Чем же объяснить такие разные территории бытования такого редкого слова? Явно, не заимствованием, а одним и тем же признаком, возможно, узорами на пальцах и на крыльях бабочек: папилонами. В, П, Б – разные начальные фонемы в этом слове, а кто может сказать точно: как они звучали до письменности? Но главное, что это слово – не единственное имя древнего города, ведущего нас по лабиринтам языка.

МОНОГЕНЕЗ, А НЕ ЗАИМСТВОВАНИЕ

Из примеров видно, что протолингвистический метод устанавливает общность в далёком прошлом разных языков, лексемы поддаются реконструкции с использованием тех же 12 фонем, что выявлены компьютерной программой кафедры прикладной математики ЮУрГУ.

Это ведёт к началу начал человеческой речи, к единству человеческого общения не гипотетически, а на фактах. Наглядно, как данность, подтверждается моногенез языков. Всё огромное богатство фактов сравнительно-исторического исследования, найденные лексические подобия в разных языках служат прямому подтверждению единого источника человеческой речи, только вектор компаративистики необходимо повернуть от глобальной, гипертрофированной аргументации «заимствования» на примат «общего происхождения». Все признаки схожести в разных языках – суть реликты их общего первородства. Дальнейшее своеобразие шло в каждом территориальном сообществе по своим законам развития. Чем древнее слово, тем легче оно поддаётся этимологической реставрации протолингвистическим методом. Здесь факты требуют теории.

Доказательство моногенеза в данной работе, представлено пока экспериментально. Но есть более масштабное видение языкового моногенеза. К нему склонялся выдающийся языковед С.А. Старостин, полиглот, владевший сотнями языков. Он находил схожесть лексики малых народов Севера (напр. саами) и многих европейских языков. В последних работах «Определение устойчивости базисной лексики» и «О доказательстве языкового родства» он вплотную подошёл к факту моногенеза. В одной из бесед он так сказал: «Мы собираемся открыть и доказать – все языки были едины, а потом распались в тридцатом-двадцатом веках до нашей эры». Не по наитию, а исходя из исследованного ареала языковых фактов, лингвист растил всемирное генеалогическое древо праязыка. Но воплотить задуманное не успел. Его сын Георгий Старостин в своей книге «Истоки разнообразия языков», говоря об этимологическом поиске, сказал фразу, которая может относиться к любой сфере исследований – «научная смелость». Именно это мощное свойство движет науку. Именно научной смелостью можно назвать порыв в дальнее родство языков Старостина-старшего, который вопреки скептикам искал то звено, за которое можно вытащить всю генетическую цепь языка человечества.

Протолингвистика подтверждает компаративистскую верификацию праязыка, объясняет истоки найденной общности. Так разными методами доказывается языковое единство. Каков же можно сделать вывод из концепции на основе метода протолингвистики? Её особенность – в эволюционности. Она даёт наглядное представление о естественном зарождении и развитии языка, причём, независимо от окружающей звуковой стихии. Противопоставление глухости-звонкости даёт возможность аргументировать то, что озвончение происходило из естественной близости фонем, стремлением человека дифференцировать понятия явлений и, возможно, развитием речевого аппарата. Эта концепция ставит на пьедестал смыслообразующий звук ещё до появления слога и слова, что отвергает бытующую аксиому: фонемы в речи «не имеют собственного содержания и тем отличаются от морфем и слов». Метод протолингвистики утверждает слоговой язык и его превращение в словесный. Слово – завершение эволюции языка. Родился протолингвистический метод из трёх парадигм: системно-структурной, сравнительно-исторической и антропоцентрической.

Протолингвистика может дать ещё один инструментарий для этимологических исследований, откроет возможность проследить траектории семантических изменений слов, проложит путь к разработке новых методик изучения языков с учётом их более глубокого исторического развития.

Здесь приведены примеры элементарной реконструкции протолингвистическим методом. Более сложное восстановление доисторических слов можно найти в публикациях двух томов «Тайный код русской речи. Генетика слова. Трактат» и «Тайный код русской речи. Этимологический словарь. Анти-Фасмер. 5 000 статей». Книги имеются в библиотеках: Российской государственной, Софийской, Академии наук Чехии, Карлова университета, в Челябинской областной научной универсальной библиотеке.

Непосредственное участие в популяризации метода принимает болгарский учёный – академик, когнитолог, философ, доктор наук, профессор, действительный член академии информатизации ООН, лауреат медали им. М.В. Ломоносова Александра Венкова Куманова. Благодаря ей книги вошли в национальные научные коллекции Болгарии. По её инициативе концепция «Етимологи и код на речта» при участии болгарского доктора наук, филолога Николы Василева переведена на болгарский язык и опубликована в журнале «Научни трудове на Университета по библиотекознание и информационни технологии». № 9. София. 2011г. Метод применён в исторических исследованиях болгарских учёных в монографиях «Nestinariana», «Аryanica», «Очите на шари», опубликованы две статьи Писановых по лингвистике в международном сборнике под редакцией А. Кумановой «Gloria bibliospherae» среди авторов тринадцати стран. Имеются десятки добрых отзывов читателей, но нет ни одного лингвистически научно обоснованного отрицательного отзыва.

Работа в направлении поиска праязыка продолжается.

Эта тема – немеркнущая.

Леонид и Владислав ПИСАНОВЫ



Список литературы

1. Амирова Т.А.Ольховиков Б.А., Рождественский Ю.В. История языкознания. М., 2003.

2. Бернштейн С.Б. Сравнительная грамматика славянских языков.изд.2, М.2005

3. Воронин С.В. Основы фоносемантики. Л.1982.

4. Даль В.И.Словарь живого великорусского языка.

5. Денчев С., Куманова А., Aрианика. София. 2016.

6. Джаксон Т.Н. Древнерусские топонимы в древнескандинавских источниках. М. 2001.

7. Зализняк А.А. Лекции о берестяных грамотах. Интернет.

8. Иллич-Свитыч В.М. Опыт сравнения ностратических языков. Словарь. М. Наука. 1.т 1971.

9. Куманова А., Н. Василев. Етимология и код на речта. Научный журнал Университета библиотековедения и информационных технологий № 9, София, 2011.

10. Куманова А. Нестинариана. Историография.Учебное пособие. София. 2014.

11. Лосев А.Ф. Введение в историю языковых моделей. М., 2004.

12. Мейе А. Общеславянский язык. М., 2011.

13. Погодин А.Л. Язык как творчество. Происхождение языка. М., 2001.

14. Писанов Л.П., Писанов В.Л. Тайный код русской речи. Том 1. Генетика слова. Издание второе: переработанное и дополненное. Челябинск, 2011.

15. Писанов Л.П., Писанов В.Л. Тайный код русской речи. Том 2. Этимологический словарь. Челябинск, 2009.

16. Старостин С.А. Труды по языкознанию. М. 2007.

17. Сусов И.П. История языкознания. М., 2006.

18. Топоров В.Н. Теория и некотоые частные её приложения . Т. 1. 2004. О некоторых теоретических аспектах этимологии. Этимология. 1984.М.,

19. Трубецкой Н.С. Избранные труды по филологии М.1987,

20. Якобсон Р.О. Новое в лингвистике. М.1963. вып.3,Типологические исследования и их вклад в сравнительно-историческое языкознание