ПОРТАЛ ИНТЕРЕСНЫХ ТЕМ ДЛЯ ДРУЖЕСКИХ БЕСЕД 

18+

 


      
 




В сердце Хартленда

Челябинск часто сравнивают с Питтсбургом (США), предрекая схожесть судеб. Сегодня мы беседуем с людьми, принимавшими непосредственное участие в спасении Питтсбурга после жестокого кризиса.


- В своё время американский Питтсбург, как и сегодня Челябинск, называли «Стальной город» и «Город дымов», он до начала 70-ых годов прошлого столетия был центром сталелитейной промышленности. Возможно ли, ту экологическую ситуацию в Питтсбурге сравнивать с нынешней в Челябинске?

- Однозначно нет. Ситуация в Челябинске лучше, чем в Питтсбурге тех лет. Но в то же время, если вы сравните Челябинск с Питтсбургом сейчас, стальное производство сегодня в Питтсбурге гораздо чище.


Сталь, которая производилась в Питтсбурге в 50-70- е годы, была очень грязным производством. По рассказам родного дяди Джима, Джеймса Шеллинга, работавшего на сталелитейном заводе в Питтсбурге в 50-70-е годы, утром он уходил на работу в белой рубашке, а возвращался в черной. Свет уличных фонарей нужен был круглосуточно – такой густой смог окутывал улицы города. За 40 лет технологии изменились. Мы уверены, что и в Челябинске ситуация изменилась к лучшему благодаря технологиям.


Второй фактор: позиция Челябинска как стратегического индустриального города вместе с Магнитогорском обусловила его успешное развитие, пока был жив СССР. Конкуренция за рынки сбыта и доступ к сырью практически отсутствовала.


После распада СССР стратегическая ценность города сохранилась, поэтому город выжил. Но модернизация идет слишком медленно, в этом все же вина олигархов, более заинтересованных в прибыли, чем в заботе о здоровье горожан. В этом отношении судьба Питтсбурга и Челябинска практически одинаковая. Когда производство стали в Питтсбурге стремительно сократилось, компании перевели свои производства за рубеж, где рабочая сила гораздо дешевле и нет профсоюзного контроля. Заводы встали из-за того, что рынки сбыта сжались, а сырье ушло на заводы Буффало (Кливленд) и Гэри (Индиана), «US Steel» просто кинули город на произвол судьбы. Горожанам осталась безжизненная пустыня вокруг заводов, земля была настолько отравлена отходами производства, что даже получила отдельное название «brown fields» (коричневые поля) и пустые цеха огромных предприятий. Сотни тысяч металлургов потеряли работу, а в лучшие времена они были элитой рабочего класса Америки, их зарплаты были вдвое выше зарплат рабочих в других отраслях.


Нет 100% гарантии, что такое не может случиться с Челябинском.


- В 1980 году экономический кризис остановил предприятия Питтсбурга. Население одномоментно уменьшилось с 500 до 300 тыс. жителей. Мы сейчас наблюдаем исход жителей из Челябинска, но в основном по экологическим причинам. Может ли настать момент, когда город покинет, скажем, половина населения?


- Это очень трудно прогнозировать. Несомненно, стальная индустрия сегодня требует гораздо меньше рабочих рук, чем в те времена. Здесь надо тщательнее изучить, насколько сталелитейное производство сбалансировано с общими экономическими тенденциями развития России. Все зависит от того, останется ли Челябинск и область стратегическим активом в развитии страны. Ясно, что ключевые компетенции многих предприятий и исследовательских центров тесно связаны со сталелитейным производством исторически и должны быть продолжены в будущем.


Другое дело – медь. Несомненно, обогащение медного концентрата значительно ухудшит экологическую ситуацию в городе и регионе, которая и без того внушает тревогу самим жителям и руководству области. Нужно честно признать, что это самая серьезная угроза будущему города.


Производство стали – более чистое производство (при условии применения современных технологий). Конечно, развитие отрасли должно стремиться к увеличению доли сплавов, продуктов с высокой добавленной стоимостью, например, сплавов для аэрокосмической отрасли и медицины.


Объяснение причины миграции из Челябинска из-за экологических проблем может быть преувеличением по сравнению с крахом сталелитейной промышленности в Питтсбурге в период между 1980 и 2000 годами как причины исхода половины населения. Однако нет повода расслабляться и вам. Конкурентоспособность металлургической промышленности Челябинской области в целом снижается, это выражается в устойчивой тенденции сокращения инвестиций в основной капитал в реальном выражении и в низкой, по сравнению с другими регионами, доле прибыльных организаций в общем числе организаций.


- Известно, что правительство США дважды внедряла в Питтсбурге некую программу «Возрождение». В чём её суть? Актуален ли этот опыт для Челябинска?


- Программы реабилитации Питтсбурга были многочисленными. Это были программы федеральные, от штата и от местных городских властей. Городская администрация выпустила бонды для реконструкции зданий, которые были брошены стальными королями. Инвесторы покупали эти бонды и реконструировали эти громадные здания. Федеральное правительство изменило регулятивные механизмы экологического контроля. Особые меры были приняты по спасению «коричневых земель», были выделены деньги на их рекультивацию, штат так же выделил деньги на эту программу. Это был очень долгий процесс – 30 лет для возвращения земель к жизни!


Брошены были не только сами цеха заводов, но и химические лаборатории, коксохранилища, офисные здания, жилые дома, все, что было связано с производством стали. «US Steel» не дал ни цента на возрождение города, из которого он выжал миллиарды долларов.


Три этапа Ренессанса были реализованы в течение 30-ти лет. Опыт коллективного восстановления очень важен для Челябинска. Большая часть возрождения Питтсбурга произошла благодаря сочетанию государственно-частного партнерства, объединяющего усилия правительства и частного сектора по удовлетворению наиболее насущных потребностей региона. Здесь Питтсбург был благословлен наследием частного капитала и частных гражданских организаций, желающих и способных принять вызовы, связанные со сталелитейной промышленностью, во время широко развернувшейся американской деиндустриализации, чтобы спасти сообщество Питтсбурга. Если выразиться проще, власти города и бизнес научились договариваться во имя спасения города.


На первом этапе Ренессанса (1946-1970) под управлением мэра Лоуренса были достигнуты первые шаги по решению экологических проблем.


Особую роль сыграла Аллеганская конференция местного развития. Это государственно-частное партнерство, инициированное лидерами крупного бизнеса для совместной работы с государственными чиновниками над экологическими проблемами, вызванными деятельностью крупных промышленных предприятий, – в первую очередь это борьба с загрязнением воздуха.


За эти годы было много сделано для развития делового центра города и жилищного строительства для семей с высокими и средними доходами. Но около 2 миллионов человек оказались насильственно выселенными из своих домов, причем некоторые семьи остались совсем без жилья, им просто не хватило того, что было построено для переселенцев.


На втором этапе возрождения (конец 1970- 1980-е) при мэре Калигуири гораздо активнее стала городская общественность, подключившаяся к обсуждению программ и проектов развития города. Из-за экономического кризиса бизнесы отошли на второй план. Зато увеличилась роль муниципалитетов в планировании и финансировании проектов и активность общественных организаций в дискуссиях.


Именно в 80-е годы Питтсбург начал свою перестройку. Был взят курс на новую экономику, а именно – два приоритета: здравоохранение и образование. Реструктуризация базировалась на развитии наукоемких технологий. В этом отношении Челябинск и Питтсбург удивительно похожи. Авторитет Питтсбурга как одного из ведущих центров страны по подготовке инженерных кадров и ученых естественных наук сформирован Питтсбургским университетом, университетом Карнеги – Меллона, десятками крупных исследовательских центров и лабораторий. Именно они послужили основанием для новых отраслей. В Челябинске это еще предстоит осознать, насколько вы богаты.


Брошенные производственные здания компании «Джонс и Лафлин» у реки Мононгахела были снесены, а на их месте построен Центр высоких технологий. Сейчас центр Питтсбурга представляет собой очень красивые кварталы, застроенные супер-современными офисными зданиями, где располагаются штаб-квартиры транс-национальных корпораций. В отношении метро Питтсбург оказался более удачливым – оно открылось в 1985 году.


Третий этап (мэр Мерфи) - по настоящее время. Отличительная черта – ориентация на «экономику событий» и для этого проведение в городе крупных спортивных и политических мероприятий. В 2005 году Питтсбург принимал у себя Летние Олимпийские игры, в 2009 – Саммит 20-ки. Челябинск собирается принимать Саммиты ШОС и БРИКС в 2020. Это может оказать самое серьезное позитивное влияние на имидж города.


Заметим также, что при всех этапах возрождения Питтсбурга личность мэра играла очень большую роль. Челябинцам это, наверняка, знакомо.


Накопленное за годы процветания металлургической индустрии богатство, оставленное в Питтсбурге, проявилось в стремительном развитии в нескольких отраслях, включая финансы, электронику, робототехнику, железнодорожное оборудование, краски и сопутствующие материалы, биомедицину, программное обеспечение.


Империя Карнеги, построенная в девятнадцатом веке, к 1980-м годам превратилась в множество частных некоммерческих корпораций. Технологический институт Карнеги стал университетом Карнеги-Меллона, объединившись с Институтом промышленных исследований Меллона.


Если посмотреть на сайты университетов Питтсбурга, можно найти одну общую, но очень важную черту: все они стремятся привлечь студентов со всего мира. Выпускники потом становятся надежными партнерами для новых растущих бизнесов американских компаний по всему миру. Если учесть, что плата за обучение в университетах США, особенно в высокорейтинговых вузах, очень высока, можно понять заинтересованность городского сообщества в поддержке университетов.


Традиционно в Питтсбурге была сильная система здравоохранения из-за наследия активности мощных профсоюзов по всему городу. Поскольку заработная плата сталелитейной промышленности выросла по сравнению с другими рабочими местами в обрабатывающей промышленности практически в два раза, профсоюзы уделяли больше внимания обсуждению «дополнительных льгот», таких как условия труда и медицинское страхование.


Реформы привели к тому, что теперь в городе самый большой работодатель – Медицинский центр университета Питтсбурга (47 тысяч сотрудников), далее Университет Питтсбурга – 11 тысяч человек.


- Сокращение населения более чем на 50% повлекло за собой освобождение большого количество домов, которые до сих пор остаются бесхозными. В Челябинске в настоящее время самая низкая стоимость жилья по России. Не говорит ли это о некой обречённости для челябинцев?


- В 1987 году штат Пенсильвания принял закон о финансовых бедствиях, чтобы помочь пострадавшим муниципалитетам разработать планы восстановления. Недавно город Питтсбург получил разрешение от штата на самостоятельное управление финансами. Данная политика может оцениваться по результатам: в 2007 г. журнал «Форбс» назвал Питтсбург 10-м из чистейших городов мира, а в 2008 г. – 13-м из лучших городов для жизни молодых профессионалов. Наконец, в 2009 г. журналом «Экономист» (The Economist) Питтсбург был назван самым пригодным для жилья городом в США и 29-м из самых пригодных для жилья городов мира. Сегодня там нет ни одного брошенного здания или промышленного объекта.


- Снижение уровня занятости населения ведёт к росту преступности. Так было в Питтсбурге, то же наблюдаем в Челябинске. Какие меря защиты населения наиболее эффективны: репрессивные, воспитательные или какие-то иные?


- Репрессивные меры не являются лучшим ответом вызовам времени. Но кто сегодня в США занимается воспитанием нового поколения американцев? Мы считаем, что в России и в Челябинске, условия для формирования творческой личности традиционно более благоприятные. В США с уходом сильных профсоюзов, каковыми были союзы металлургов, забота о семьях рабочего класса, да и сам рабочий класс сократились. Ценности труда, мастерства, опыт трудовых династий – все это уже больше музейные истории, но, может, стоит именно их возродить в целях воспитания молодых поколений?


- Сегодня основными сферами экономики Питтсбурга являются здравоохранение, образование, финансовые услуги и нанотехнологии. Но эта схема сформировалась в конце прошлого столетия, когда рынок высокоинтеллектуальных услуг только формировался. Не опоздал ли Челябинск к «раздаче мозгов»? Возможно ли Челябинску, найти себя в изменяющемся мире или проще смириться с ролью мировой промышленной площадки, заводского заднего двора? Практически так стало в США с Детройтом или Кливлендом.


- Уроки Питтсбурга особенно полезны при реализации стратегии сохранения человеческого капитала города. Сама стратегия должна базироваться на анализе данных геостратегического маркетинга, специалисты должны дать четкий ответ новому губернатору и его новой команде, какое место занимает Челябинск и область в современной геоэкономической ситуации в России, какие тренды и новые возможности, а также угрозы появляются с экспансией Китая, с развитием Инициативы «Один Пояс-Один Путь», с тем расширением рынков и возможностей партнерств, что несет с собой Евразийский Экономический Союз. Мы считаем, что проект Большой Евразии, продвигаемый Владимиром Путиным, создает огромное поле возможностей для тех блестящих умов, которыми необыкновенно богата уральская земля, тех уникальных мастеров, создателей чудес златоустовской стали, ковки, гравюры, наследников тех, кто вывел СССР в космос и создал ядерный щит страны.


Опыт создания сталелитейного кластера в Питтсбурге также будет очень полезен Челябинску. Но самое главное – это опыт превращения экологического кластера в инструмент экономического развития. Это заслуга мэра Мерфи. Именно он поручил ученым исследовать, как можно развивать город в ходе проведения экологической политики. Была создана Экологическая городская сеть, куда на основаниях партнерства вошли бизнесы, муниципальный и общественный сектор. Сеть не только планирует развитие бизнеса, но и объединяет усилия по экологическим мероприятиям, проведению научных исследований и разработке экологических технологий, проведение маркетинга города. Они же спонсировали создание Университета трех рек, который является научным партнерством главных университетов города. Цель этого партнерства – обмен опытом и интеграция обучающих программ и исследовательских проектов в области экологических технологий. Строительство энергоэффективного жилья, проектов озеленения города, застройки бывших промышленных территорий решаются силами муниципалитетов и местных производителей экологических технологий.


В Челябинске есть несколько университетов с мощными инженерными школами и естественно–научными школами. Консорциум таких университетов с задачами стратегического реформирования жизни региона и города мог бы стать тем локомотивом, который выведет город в светлое будущее


- К слову, в 1950 году Кливленд был процветающим городом с населением в 914 808 человек, а в 1960 его население составляло 876 050 жителей. Сегодня это город с население не более 390 тыс. Нельзя ли сказать о том, что в Челябинске сегодня 50-е годы по американскому «летоисчислению»?


- Современный Челябинск обладает гораздо большим потенциалом развития. Центр глобальной экономики смещается именно в Евразию. А Челябинск находится в самом сердце Хартленда. Нужно только глубоко осознать это внезапно возникшее преимущество. Его легко упустить, потому что для того, чтобы стать настоящим центром геоэкономических процессов, нужно перейти на новый технологический и социо-гуманитарный уклад. Образно говоря, Челябинск оказался в нужном месте в нужное время, теперь главное – сосредоточиться!


- Что нужно, чтобы американский опыт по реанимации промышленных центров нашёл какое-то воплощение в России, в Челябинске? Есть ли надежда сохранить Челябинск?


- Если челябинцы: политики, управленцы, бизнесмены, ученые, общественные активисты сумеют найти общий язык и общее понимание грядущих перемен, сформируют институты инновационного развития, поймут, что главное богатство Челябинска – не сталь и не корпуса заводов, а интеллект и дух его граждан, будущее города не будет омрачаться ни смогом, ни отравленными реками и озерами.



Вашингтон,


24 апреля 2019 г.



Данные об интервьюируемых:


Вильям Джеймс Гласс, сотрудник Департамента развития технологий и лекарственных препаратов Национального Института Здравоохранения (NIH). Консультант по развитию IT в здравовохранении.


Галима Галиуллина, д.ф.н. , профессор ЧелГУ и ЮУрГУ до отъезда в 2009 году в США. Автор книг «Лидерство в ХХI веке: взгляд из России» и «Успех как стиль жизни». Автор спецкурса для магистерской программы «Геоэкономическая стратегия регионального развития».