ПОРТАЛ ИНТЕРЕСНЫХ ТЕМ ДЛЯ ДРУЖЕСКИХ БЕСЕД 

18+

 


      
 

Затяжная бомба Фасмера

  60 лет российское языкознание базируется на антироссийской догме учёного фашистской Германии….
   С чего начинается Родина? Поэт утверждает: «с той песни, что пела нам мать». Но на каком же языке пела эта мать? А её мать ей – на каком…. А неандертальская женщина на каком языке пела песню своему малышу?
  

Сегодня вполне серьёзно утверждается, что русская речь произошла будто бы из огромного ряда заимствований. Русского языка как бы не было, пока не понабрали слов из других языков. Взять хоть ту же нашу, воспетую мамами и поэтами, берёзку. Если заглянуть в основополагающий для российской науки «Этимологический словарь русского языка» Макса Фасмера, то выясним, что русские не знали, как назвать это дерево, пока им не «подсказали»: от др.-инд. Bhūrjas, а также от алб. Bardh «белый», гот. Baírhts «светлый, блестящий». Ну, и что, что в Индии нет берёз! Она ведь белая!
   Россия возвращается к своим древним корням, к своим истокам. Это – психологический отклик россиян на давление Запада.
   Сегодня мы говорим о замещении импорта в технологиях, в продуктах питания и лёгкой промышленности, даже культура, скрипя, начала поворачиваться к отечественным темам. Но говорим-то мы, как утверждает Российская Академия Наук, на чужом языке!
   Нет-нет, не пугайтесь, никто не призывает вернуться к «надысь», да «небось». Речь о том, что наши учёные упорно продолжают стоять на антироссийских позициях в языкознании. До сих пор русских стремятся убедить в том, что огромный пласт их речи – заимствования из чужих языков. В исследовании истории возникновения русского языка вот уже шесть десятилетий «царём доказательств» остаётся «Этимологический словарь русского языка» Макса Фасмера. А у него даже «лапоть» может быть от «лтш. lãps "заплата"». Ясно ж, что русская обувь – из заплат.
   Впрочем, давайте уже серьёзно говорить. Словарь Фасмера – идеологическая диверсия, гуманитарная бомба, осколки которой долетели до наших дней и укоренились в сердце российского языкознания. Кто он, заложивший эту мину продлённого действия?
  Сам создатель этимологического словаря русского языка утверждает, что идея эта родилась в Америке, в Колумбийском университете, где он работал в 1937-1938 годах приглашённым преподавателем. И вернулся он в гитлеровскую Германию, как утверждается, потому, что в США ему жилось не слишком комфортно в бытовом смысле.
   Такое объяснение вызывает недоверие уже потому, что дела со снабжением населения продуктами питания в Германии были в ту пору далеко не блестящи, уже в 1939 году у него на родине были введены продуктовые карточки. В домах не хватало тепла. А уж о репрессиях и концлагерях для инакомыслящих даже говорить не приходится. Фашистское мракобесие встало в полный рост. Но Фасмер возвращается.
   Известно, что буквально накануне отъезда в Америку, Фасмер издал глобальное исследование, в котором отмечал, что большинство географических наименований, топонимов Германии, происходят от… славянских названий этих мест. Это доказывает, что немцы – пришельцы на чужой, славянской земле. Никак это не совпадало с теорией высшей расы, проповедуемой министром пропаганды Геббельсом, кстати, филологом по образованию. За гораздо меньшие провинности бдительные идеологи арийской исключительности по головке не гладили. А тут – такое…. Понятно, что от возможных неприятностей проще всего укрыться за океаном. Но Фасмер возвращается.
   Фашистская Германия встретила возвращенца ласково. Его институт славянских языков продолжал работать, выпуская даже газету о проблемах славянского языкознания. В этой газете публиковались статьи учёных-евреев (под псевдонимами), о чём дураки из СС не догадывались. У Фасмера для работы был не только университетский кабинет, но и прекрасный дом в центре Берлина с великолепной библиотекой, вывезенной ещё из революционной России. Но, главное, созданы все условия для работы над… Этимологическим словарём русского языка.
Можете себе представить этот высший пилотаж фашистского гуманизма: страна воюет с русскими, а в центре её столицы сидит некий учёный и работает над историей языка «недочеловеков». Причём, ему предоставлены двое помощников-студентов, активных членов национал-социалистической партии Германии.
   Более того, он хлопочет о польских учёных, заключённых в концлагере Заксенхаузен и нацистские власти идут ему навстречу, освобождая их. Когда Фасмер узнаёт, что в Бухенвальде содержится русский еврей славист Борис Унбегаун, он не просто добивается освобождения коллеги, но и устраивает его к себе на кафедру. Интересная деталь: Унбегаун продолжает числиться узником Бухенвальда до самого конца войны. Между тем он вместе с Фасмером трудится в концлагере Нойбранденбурга. Очень удобно, когда к ним приводят заключённых разных национальностей и двое учёных осуществляют с их помощью свою научную деятельность. (Попутно заметим, что Борис Унбегаун в 1947 опубликовал статью о славянских жаргонах в немецких концлагерях, умер в Нью-Йорке).
   Научная работа строилась так. Например, Фасмер спрашивает: как на вашем языке слово «палка»? Заключённый-украинец отвечает: па́лка, па́лиця; болгарин: па́лица; серб: па̏лица; зэк из Словении: pálica; чех: раliсе; словак: раliса; поляк: раɫа, раɫkа, раliса и т.д. Унбегаун это всё фиксирует. Потом, уже дома, в кабинете, словарную статью дополняют: «Возм., родственно д.-в.-н. sраltаn "раскалывать", др.-инд. spháṭati "раскалывает", sphuṭáti "разрывает", sphāṭáyati "раскалывает", phálakam "доска", phálati "лопается, трескается"». Насколько корректны факты языка, полученные на допросах узников концлагеря – вопрос научной чистоты словаря Фасмера. О нравственной же его чистоте говорить не приходится. Да и древне-верхне-немецкие и др-индийские отсылки за уши притянуты.
   Переворачивать всё с ног на голову – сверхзадача не научная.
  У многих биографов Фасмера нет сомнений, что он трудился под прямым патронажем Геббельса. Однако, более вероятно благорасположение «отца концлагерей» и создателя мистического общества Аненербе Гиммлера. Необходимость создания специального тайного лингвистического отдела в Аненербе имело обоснование: «Имеется значительное количество задач, которые вызваны к жизни сутью языка как политической величины…. Только победа в культурно-политическом противостоянии на уровне языка сделает победу нашего оружия величайшим триумфом в мировой истории».
   В самом начале Второй мировой войны один из руководителей отдела, лингвист Шмидт-Рор предлагал провести «лингво-политическую фрагментацию русской империи». Он призывал подорвать российское единство изнутри. В качестве первой площадки для реализации пробной программы предлагалась Украина. Шмидт-Рор настаивал на: (1) сотворении литературного украинского языка; (2) создании украинской письменности; (3) создании специального украинского алфавита; (4) выработке специального украинского правописания; (5) формировании искусственной украинской лексики. Современный исследователь Андрей Васильченко указывает, что Шмидт-Рор был одним из инициаторов программы планомерного лингвоцида русского языка на Украине.
   Учитывая небольшое количество лингвистов-арийцев Германии, можно смело допускать, что это был круг друзей белокурого Макса Фасмера. И его Этимологический словарь русского языка вполне укладывается в схему, обрисованную выше. Тем более, что именно к возвращению Фасмера из Америки, Аненербе стал самостоятельной организацией с очень приличным финансированием.
  Сегодня российская наука продолжает дело Фасмера. Хотя есть новые интересные исследования протолингвистики, новые этимологические исследования. Но господа академики, получившие свои степени на компаративистике, делают вид, что ничего этого нет. Показательно, что один из таких трудов, на которые не обращает благосклонного внимания РАН, так и называется: «Анти-Фасмер».
Не пора ли нашей официальной лингвистике заговорить по-русски?

Владислав ПИСАНОВ